Осколки забытых снов - 2

Бывает, проснёшься утром с необъяснимым чувством на душе.
Будто только что пережил целую жизнь — любил, терял, бежал куда-то по залитым солнцем улицам незнакомого города или прятался от грозы в старом доме, пахнущем деревом и пылью.
Или летел самолётом, который потом падал.
А ты кричал во сне, ощущая воздействие перегрузок, как наяву.
Но стоит открыть глаза, как всё это тает, словно дым.
Остаются лишь осколки.
Осколки твоих снов.

Это не цельные воспоминания, а скорее их эхо.
Ощущение тепла на щеке от чьего-то прикосновения, хотя ты спал один.
Привкус соли на губах, будто только что стоял на берегу бушующего моря.
Мелодия, которой нет ни на одной радиостанции, но ты точно знаешь её мотив.

Эти осколки — всё, что остаётся от забытых снов.
От тех историй, которые наше подсознание пишет каждую ночь, а потом сжигает страницы на рассвете.
Мы пытаемся собрать их, сложить в единую картину, но они не подходят друг к другу. Слишком хрупкие, слишком эфемерные.

Иногда один такой осколок может преследовать тебя весь день.
Внезапная грусть без причины, лёгкая улыбка, когда смотришь на проплывающие облака, или острое желание оказаться где-то далеко-далеко.
Это не твои мысли.
Это отголоски того, кем ты был прошлой ночью.

Возможно, в этих снах мы проживаем те жизни, которые не выбрали.
Встречаем людей, с которыми разминулись.
Исправляем ошибки, которые совершили наяву.
А утром, возвращаясь в реальность, мы приносим с собой лишь эти крошечные, драгоценные осколки — напоминание о том, что внутри нас скрыта целая вселенная, куда более глубокая и загадочная, чем мы можем себе представить.

Старый часовщик по имени Сигизмунд коллекционировал не часы, а то, что оставалось после пробуждения.

Каждое утро он садился за свой рабочий стол, заваленный крошечными шестерёнками и пружинками, и пытался зарисовать то, что ускользало из памяти.
Стол передавался по наследству по мужской линии, в поколении ветви, к которой относился Сигизмунд, в силу обстоятельств, от него независящих.
Вчера это был образ девушки с волосами цвета меди, смеющейся под дождём.
Сегодня — ощущение полёта над заснеженными горами.
Он ничего не помнил в деталях, только чувства.

В его мастерской на полках стояли сотни стеклянных баночек.
В одной лежал засушенный цветок эдельвейса — осколок сна о горах.
В другой — гладкий морской камушек, напоминавший о солёном ветре и крике чаек.
В третьей — пёрышко ворона, оставшееся от ночи, когда ему снилось, что он умеет летать.

Люди считали его чудаком.
«Зачем ты хранишь этот хлам, Сигизмунд?» — спрашивали они.

Он лишь улыбался в ответ.
Он знал, что это не хлам.
Это были фрагменты его другой, тайной жизни.
Однажды, когда его собственная память начнёт угасать, он откроет эти баночки одну за другой.
И пусть он не вспомнит сюжетов, но он снова почувствует тепло солнца на лице, холод снега под ногами и лёгкость свободного полёта.

Ведь иногда самое важное — это не то, что мы помним, а то, что мы когда-то чувствовали.
Даже, если это было всего лишь во сне.

12 июня 2026 года
По мотивам строк, написанных ранее.