Один неверный шаг

В советское время тридцатипятилетний старший инженер технологического отдела новосибирского проектного института Сергей Быков, женатый мужчина высокого роста, всегда приятно одетый, разговорчивый, наблюдая за работой своего начальника отдела, мечтал стать тоже начальником. Для него было не важно, по какой специальности быть руководителем отдела, главное быть начальником, потому что должность престижная, денежная, можно уже руками и головой не работать, а только отдавать распоряжения своим подчинённым. Как инженер-технолог, Быков себя в отделе не проявил, но по внешним данным и по манере общаться с людьми, как раз подходил на должность начальника отдела. Подошло время, и начальник отдела кадров в начале весны ушёл на заслуженный отдых по старости и старшего инженера технологического отдела Сергея Быкова переводом назначили на эту должность.
В советский период времени у всех начальников новосибирского проектного института за городом были личные дачи. Быков, как все начальники, тоже решил купить землю за городом с домиком у реки. Быков договорился с Овечкиным, бывший коллега по технологическому отделу, поехать на его машине за сто тридцать километров от города и подыскать в деревне участок с домиком у реки. Овечкин, сорокалетний полный низенького роста женатый мужчина согласился помочь Быкову и в субботний хороший солнечный весенний день, прихватил с собой охотничье ружьё, чтобы пострелять уток на реке после покупки домика в деревне. В деревне договорились с местным жителем, и Быков купил у мужика участок земли с небольшим домиком у реки.
Овечкин, радостно улыбаясь, предложил:
 – Сергей, поздравляю тебя с удачной покупкой домика у реки. Теперь будешь в выходные дни возле своей деревни на лодке рыбу в реке ловить. Надо твою покупку, как принято в народе, обмыть, чтобы покупка была удачной. Переночуем в твоём домике, а завтра, в воскресенье, утром мы на моей машине вернёмся в город.
Быков с Овечкиным зашли в деревенский магазин за покупкой продуктов. В магазине купили одну бутылку с водкой, кирпич белого деревенского хлеба, банку рыбных консервов и направились на выход из магазина, где их уже в дверях поджидал местный верзила. Местный верзила, огромного роста, не бритый, с лохматой копной волос на большой голове, в рваной ватной телогрейке мужик, одной своей могучей лапой вырвал из руки Быкова бутылку с водкой. Местные жители в деревенском магазине всегда покупали две бутылки с водкой. Одну бутылку с водкой покупали для себя, другую бутылку с водкой покупали для местного верзилы. Пока местный верзила заглатывал водку из бутылки, деревенский житель успевал из магазина скрыться. Овечкин так надеялся хорошо обмыть вечером долгожданную покупку Быкова за его счёт, что решил напугать верзилу своим ружьём. Если в рассказе написано про ружьё, то оно должно обязательно выстрелить. Но в жизни ружьё было использовано не по назначению.Верзила второй своей могучей лапой, в первой лапе он держал бутылку с водкой, выхватил из рук Овечкина за ствол охотничье ружьё и прикладом ружья по башке по очереди, сначала Овечкина, потом Быкова уложил на месте. Верзила выбросил ружье, заглотил водку из горла бутылки, пустую бутылку вышвырнул в кусты и пошёл к себе в избу спать, напевая весёлую песенку.
В понедельник по звонку из деревни, где произошло событие, позвонили в наш проектный институт и сотрудник отдела кадров на служебной машине выехал на место. Через два дня похоронили Овечкина, а Быков оказался в больнице. Быков остался живым из-за своего высокого роста, в связи с малым замахом за ствол ружья лапой верзилы. Через три месяца после лечения в больнице в начале осени Быков вышел на работу. Внешние данные Быкова были прежние. Тот же высокий рост, опрятно одетый, только смущало общение с людьми. Быков стал замкнутый и не мог двух слов связать между собой. В начальники отдела кадров, где надо с людьми разговаривать, Сергей Быков уже не годился, и руководство института, зная, что Быков всегда мечтал быть начальником, назначили его начальником камеры хранения. Специально для Быкова институтский столяр в фойе перед военизированной охраной из деревянного каркаса и листов фанеры соорудил помещение, где все сотрудники института могли оставить в ячейках свои вещи. Работа Быкова заключалась в том, что надо находиться в камере хранения, принимать и выдавать вещи сотрудникам из ячеек по их номеркам. Через пару недель здоровье Быкова пошло на поправку, и руководство института стало рассматривать возможность возвращения его из начальника камеры хранения переводом в начальники отдела кадров.
Но тут, как назло для Быкова, произошло одно событие. В понедельник, в примыкающем крыле к нашему зданию института располагалась другая организация. Начальник другой организации купил новую машину «жигули» и со своего кабинета на втором этаже, вместо того, чтобы работать, всё время наблюдал из окна за своей новой машиной, которую припарковал на улице. Днём, примерно в двенадцать часов двадцать минут, начальник другой организации из окна своего кабинета увидел, что злоумышленник пытается открыть дверь его нового автомобиля. Начальник другой организации сразу выскочил из своего кабинета, потом выскочил из здания на улицу и с криком бросился на будущего угонщика. Злоумышленник побежал от него по тротуару в сторону входа в нашу организацию. Пробегая мимо витражных окон главного входа в здание нашего института, хозяин машины почти догнал угонщика, но тут бандит выхватил из-за пазухи свой пистолет. Ситуация повернулась на сто восемьдесят градусов. Теперь убегал от будущего угонщика хозяин своей машины, причём быстрее, чем догонял его. Пробегая мимо витражных окон главного входа в здание нашего института в обратном направлении, бандит выстрелил из своего пистолета.
Толи бандит был косой, толи пистолет кривой, но пуля полетела в другом направлении. Пуля, оставив маленькое круглое отверстие, в двух стёклах витражных окон главного входа в здание нашего института, попала в потолочный ригель, отразилась от него, прошила фанерную перегородку камеры хранения, где в это время находился Быков, и попала в ячейку, в которой стояли две трёхлитровые банки с солёными огурцами. Трёхлитровые банки с солёными огурцами принёс наш сотрудник, чтобы в обеденный перерыв отнести их в погреб своего гаража. От пули две трёхлитровые банки с огурцами с грохотом, лопнув, с ячейки упали на пол, и по бетонному полу из щели фанерной перегородки камеры хранения вытек в фойе перед военизированной охраной почти весь огуречный рассол.
От выстрела военизированный охранник, как положено по уставу, сразу упал на грязный, бетонный пол, вытащил из кобуры табельное оружие, успев при этом нажать красную кнопку, и приготовился отразить нападение. На вызов появились ещё два военизированных сонных охранника и увидели, что на полу лежит лицом к входной двери их коллега с пистолетом в руке. Надо сказать, что у военизированной охраны была специальная одежда, как у жениха на свадьбе. Чёрный костюм с чёрным галстуком, белая рубашка и чёрные туфли. Все инженеры нашего института одевались гораздо скромнее. Эти два военизированных, уже проснувшихся, охранника вытащили из кобуры свои пистолеты и «по-пластунски» в своих чёрных костюмах поползли по грязному, бетонному полу к коллеге. Теперь уже трое военизированных охранников близко к луже огуречного рассола лежали на грязном бетонном полу, рядом друг с другом лицом к входной двери, с пистолетами в руках, готовые отразить нападение.
Примерно через десять минут настало время обеда. Все сотрудники института, в том числе и я, пошли на обед, но выход из здания заблокировал начальник военизированной охраны. В вестибюле здания скопилась огромная толпа людей, в том числе и я, желающих пообедать, а тут как нарочно распространился сильный запах огуречного рассола, что усилил и без того зверский аппетит. Минут тридцать лежали на грязном, бетонном полу три военизированных охранника в чёрных костюмах, выставив свои пистолеты в сторону главного входа, но никто из бандитов не нападал. Огромная толпа голодных сотрудников молча стояла в фойе института, глотая свои слюни, и ждали разрешение он начальника военизированной охраны покинуть здание, чтобы пообедать. Наконец начальник военизированной охраны разрешил своим подчиненным выпустить из здания института на обед всех желающих сотрудников, потому что сам сильно проголодался. В камеру хранения некоторые сотрудники не могли попасть, так как Быков от страха изнутри закрыл дверь на замок. Вызвали столяра, который сломал замок на деревянной двери в камеру хранения и обнаружил, лежащим на полу в рассоле с огурцами и разбитыми стёклами от трёхлитровых банок, перепуганного на смерть Быкова. После этого случая Быков опять оказался в больнице и после лечения в больнице, уволился по состоянию своего здоровья.
Спустя несколько лет знакомые Быкова рассказали нам, что после того как от него ушла жена, Быков утопился в речке возле деревни, где у него был участок с домиком.
Я мысленно подумал: «Оказалось, что такая мелочь, как покупка одной бутылки с водкой в деревенском магазине, закончилась для Быкова так трагически. Один неверный шаг и вся жизнь покатилась под откос, а начиналась жизнь для Быкова очень даже неплохо».