Присущая

Кипит

Звенит весенняя пороша,
и тает на земле она.
Погода вроде бы хороша,
знать, на дворе кипит весна.

И снова чувства будоражит
и манит зеленью в простор,
а ветер – шаловливый бражник –
метёт осенне-зимний сор.

Стреляют почки, словно пушки,
и первый гром уже гремит.
Сижу я у окна в избушке,
со мною папа говорит

весною ранними утрами,
когда заря цветёт звеня,
какой была красивой мама,
любила как она меня…


И с разрушеньем

Себялюбивая покорность
конквистадора за бугром
и мечевая с ним проворность
становится не вдруг ребром.

Все мысли ветреного счастья
переполняют паруса –
в открытом поле грусти мчаться
в пустом вращенье колеса.

С булыжным нежеланьем века
на перекрёстке в тишине,
встречая на пути абрека,
взлетая на крутой волне

успеха в постоянном беге
да в безуспешности удач
и с нежным выхлестом да в неге,
кровавою рукой палач

детей выводит на дорогу зверства
по безымянности страстей,
изгаженного властью детства
и с разрушеньем крепостей.


Присущая

Не важны мне почести ваши –
Поэту алтайской земли.
Стихи одиночества краше,
уступят они лишь любви,
полёту в заоблачной выси
в открытом пространстве небес,
где судьбы пилотов зависли,
как будто Икар там воскрес.
И движется странная туча.
Светла траектория-жизнь,
свободна во всём и летуча
лазорева звёздная высь.
Окрашена зорями грусти
по лётной свободной судьбе,
где светятся звёзды, смеются,
отчаянны все при гульбе
на Млечном пути своеволья,
в полярном просторе с пургой.
Присущая ветру раздольность,
метели межзвёздно-нагой.