А ты напишешь первый

А ты напишешь первый в сентябре,
Или в июле жаркой летней ночью
Изменится лишь лист в календаре,
Но ты напишешь. Это знаю точно.

И промелькнёт в обычном «как дела?»
История, не ставшая судьбою.
И я, забыв, как боль ночами жгла,
Спокойно поздороваюсь с тобою.

Я точно знаю, что настанет день,
Когда ко мне захочешь ты прижаться,
Когда воспоминаний нежных тень
Не даст тебе и с мыслями собраться.

Когда тебя сожжет вулкан страстей
И ты захочешь просто исцелиться,
И после поражений и цепей
В моих объятиях снова возродиться.

Когда поймёшь средь множества дорог,
Средь лиц, событий, встреч и расставаний,
Что между нами было больше слов,
Чем кажется на дальнем расстоянии.

Когда поймёшь: есть люди-маяки,
Что светят не для всех и не однажды.
Но если отступить от их руки,
То можно заблудиться даже дважды.

И ты вернёшься мысленно туда,
Где было столько нежности и света.
Но прошлое не ждёт нас никогда,
Оно живёт лишь в отблесках рассвета.

Иссяк родник. И сколько ни ищи,
В песке не отыскать живой водицы.
Мы были чьим-то замыслом почти,
Которому не суждено случиться.

Твоё «привет» однажды долетит
Сквозь годы, расстояния и страны.
И сердце ничего не защемит —
На нём уже затянутся все раны.

А ты поймёшь, наверное, тогда,
Когда уже не будет смысла спорить:
Не ты ушел из жизни навсегда —
А наше несвершившееся море.

И станет жаль не встреч и не любви,
Не слов, что между нами прозвучали.
А той судьбы, которой мы могли,
Но так и не решились быть в начале.