Клевета на леммингов

Бледны чистейшей истины тона.
Как часто их при этом портит виктимблейминг —
За муки и страдания вина!
К примеру, есть такое существо, как лемминг.

Гляди: кругом отстроили дворцы
Эксплуататоры, а авторы-подлизы
Проценты получают как творцы
И явной ложью наполняют телевизор.

Хотели снять документальный фильм,
Чтоб время под лучом проектора застыло,
Объездили с командой сотни миль
И леммингов в самоубийстве обвинили.

Пусть лемминги живут, глаза закрыв,
Но нет обычая у них сигать с обрыва!
Вошедший в зрительское сердце миф
Сейчас же удалим, как гнойные нарывы.

***

Цветастые комочки, взяв разбег,
Уже не могут просто так остановиться.
Не важно им, носить ли оберег,
Не важно им, имеет ли опасность лица.

В сырую, благодатную весьма
И созданную для перерожденья пору,
Которую мы все зовём «весна»,
Они сновали, корм искали, рыли норы.

Казалось бы, к спокойствию ключи —
Разумный отдых, и здоровый сон, и пища.
Но только ты попробуй отыщи
Мох, семя, ягоды, грибы и корневища.

Решив средь бела дня передохнуть
Среди заброшенного тундрового поля,
Используя травинку, будто кнут,
Два пухлых лемминга делились злою долей.

Один промолвил, шёрстку теребя:
«За утро пяточки стоптал и по итогу
Я корма съел размером лишь с себя.
Хотелось бы мне раздобыть ещё немного».

Другой, зевнув, посетовал на лень,
Но, в целом понимая алчущего брата,
Сказал: «Впустую носимся весь день.
На этом поле что-то корма маловато».

«Над нами не висит серьёзных бед, —
Задумались прожорливых два братца, —
Но раз еды тут и в помине нет,
Тогда нам надо бы от голода подраться».

Но злоба в них была невелика.
Язык в росинки на соцветиях макая,
Один из них вид принял дурака:
«Да ну тебя. Подраться? Ерунда какая.

Весна случается лишь раз в году.
Хотя мы, лемминги, по сути, одиночки,
Но как продолжим добывать еду,
Порвав друг друга на мохнатые кусочки?»

«Что слышать довелось к исходу лет? —
Послышались издалека вдруг звуки речи, —
Я слеповат, но ясно вижу свет,
Которым неожиданный союз отмечен.

В довольные и сытые года
Пора нам наступает быстро размножаться,
Ведь всё в достатке: пища и вода.
Друг с другом начинают лемминги сражаться.

Изматывает нас толпа кругом.
Природа изощрённа и полна коварства.
Коль медлить, мы погибнем до снегов.
Так создадим же собственное государство!»

Друзья синхронно посмотрели вдаль.
Глядел на них из скрытой между стеблей норки
Седой старик, в глазах храня мораль.
И двое молодых попрыгали под горку.

«Пойдём мы строить в дальние края? —
Спросил комочек, тот из них, что был потолще. —
Так нам ведущий нужен. Но не я.
Мы без гарантий не хотим хвосты топорщить».

«Ах, вы не против, а скорее за?
Тогда открою я вам правду раньше срока...
Раз побелели к старости глаза,
Я не ведущий, а подобие пророка».

Сменить расклад игры и жизни суть
Они хотели, и пока их было трое.
Так начался тот бесконечный путь
К земле, где можно ладно жить и быстро строить.

Шагали, полагаясь на инстинкт,
Ведь не найдётся для зверьков метеослужбы,
Подъели урожай «Грибницы Inc.»
И непрестанно продвигали ценность дружбы.

Симпатий преисполнившись в уме,
Они сияюще протягивали руку
Противникам, что канули во тьме,
И те вдруг совести испытывали муку.

Был создан первоклассный прецедент,
Один такой в своём величественном роде.
Решив, что он не тянет ни на цент,
Не то о нём сказали авторы народу.

Шли лемминги в прозрении туда,
Где лето жителей теплом от бед укрыло,
Где круглый год растёт кругом еда.
Пророк указывал путь братьям по светилу.

Не предаваясь страху, шли вперёд,
Забыв, как матери им корм в дорогу клали,
Мечту лелеяли внутри, и вот
Однажды поняли они: вокруг лишь скалы.

«Камням вокруг конца и краю нет.
Мы задержались в путешествии не слишком?
Ведь обошли, наверно, целый свет!» —
Спросила старца безобидная малышка.

Шум голосов: «Секрет откройте, как
Находите вы путь, не видя жуткой правды?»
«Избавив население от драк,
Нас в социальный не посадишь батискаф ты?»

«Милейшие, я дам вам всем ответ,
Хоть спора смысл сокрыт и может быть неясен.
Я слеповат, но ясно вижу свет,
И лишь его. Исход стараний не напрасен.

Найдём мы путь завистникам назло.
И пусть на склоне лет не вижу я препятствий,
Но если от печи идёт тепло,
То в ней скрываются немыслимые яства!

Ребята... Посмотрите вы туда!
За морем солнце компасом природным всходит!
Скажите, в этом месте череда
Камней не падала под лапы снова вроде?»

Но нет, в том направлении, у скал,
Ничто путь солнечным лучам не преграждало,
И камни превращали их в оскал.
Наш старец-лемминг преисполнился запалом.

И вместе с ним наполнило огнём
Его народ судьбы безжалостное око.
Своё, бывает, мы упорно гнём.
«Да, да! Последуем мы к солнцу за пророком!»

Внимая ободрениям, пророк
Вдруг осознал: его попытка с раем сблизит,
И действовать пришёл тот самый срок.
От целеустремлённости теперь судьба зависит.

На солнца свет он рьяно побежал,
Навстречу смерти возбуждённо устремился,
Рассёк он влажный воздух, как кинжал,
Как будто бы однажды с жизнью обручился.

Проникшись вдохновением, толпа
Азарт слепого многократно умножала.
Она сама ведь в общем-то слепа.
И лемминги вперёд с восторгом побежали.

За бликами действительность укрыв,
Сиянье леммингам блаженным зубоскалит.
Не видя резкий впереди обрыв,
Их задние ряды передние толкают.

Никто погибнуть глупо не хотел,
Но был тогда, конечно, случай уникальный.
В воде остались сотни мёртвых тел.
Обрыв-то ведь попался строго вертикальный.

Возможно, старый лемминг видел путь —
Путь через скалы — и упал неосторожно.
Погибшего народа не вернуть,
Но новых бедствий избежать, наверно, можно.

Но не установив внизу батут,
Гонясь за славой, и желательно скандальной,
Кидают крох с обрыва в пустоту,
Снимая фильм... Он якобы документальный.