О. Громова. На дачу

Лишь снег сошёл, жена опять
Вопит: «Давай на дачу, живо!».
Ей радость в сердце не унять,
А мне, признаться, так паршиво.

Вам слышен мой протяжный стон?
С такой немыслимой поклажей
С трудом забрался я в вагон, -
То было высшим пилотажем.

Рюкзак набит  мой, выше гор,
Дражайшей жёнушки стараньем.
Ну, это право, перебор,
Взаправду, Божье наказанье.

Как повалившийся плетень,
Присел у лавки недалече,
Ветвист рогами, как олень,
Колени ноют, шея, плечи.

Пот и по лбу, и по спине,
Обильно катится горохом.
Жена же, на своей волне,
Совсем устроилась неплохо.
 
Вся нафуфырена, гляди.
Расселась, как на грядке тыква.
Скрестила руки у груди.
Вольготно жить всегда привыкла.

Скучает мопс на поводке.
В мечтаньях жёнушка и в грёзах,
Лишь с ридикюлем, налегке.
Понятно, ей весна на пользу.

А у меня в груди клокочет.
Какой тут отдых, чёрт возьми!
Как папе Карло, мне, короче,
Пахать придётся до зимы.