Ночь стирает номера

[Вступление]
Серый рассвет скребёт по стеклу — Будто когти по ржавой броне.
Я зажимаю дыхание, жду —
Тает регистрационный штрих на мне.
День ползёт, как трещина по стене, Вынюхивает, где я, где моя тень.
Но ночь придёт по сырой колее,
Затянет меня в свою непроглядную сень.

[Куплет 1]
Днём тени встают по углам в полный рост,
Шепчут, мАнят, на мне ставят печать.
Воздух густеет — тягучий нарост, Пытается имя моё угадать.
Я растворяюсь в проёмах дверей,
Прячу шаги за шумом дождя.
Тут всякий луч — как допрос без судЕй,
Каждый час — петля, мёртвая зона.

[Припев]
Мрак укроет бетон и гранит,
Выключит вывески — стихнет надзор. Пока темнота по карнизам скользит,
Я снова живой, ни в чьих я пределах.
В этой ночи ни бумаг, ни печатей,
Только тьма, что умеет хранить.
Ни звонков, ни маршрутов, ни примЕт — Только вечность, чтоб просто дышать.

[Куплет 2]
Мне снится: город — гигантский затвор, Солнце — рычаг, что взводят неспроста. Щёлкнет — и я превращаюсь в учёт,
В строчку в журнале, в номерА.
Полночь — и механизмы теряют хватку, Оседают шлагбаумы в сонную грязь.
Я иду по канаве, по закладке,
Никто не заметит, как я растворяюсь.

[Бридж]
Небо проседает, как старый настил, Звёзды — дыры от пуль в потолке.
Кто-то зовёт, но я голос не слышу:
Тону мысленно в складках чёрной руки. Пусть утро стучит, но дверь заперта,
А день барабанит — я не отвечу.
Ночь — моя броня, моя пустота,
Единственная человечья встреча.

[Куплет 3]
Сюрреализм тут не выдумка — быт:
Тени растут, отражая приказ.
Я — силуэт, что пока не убит,
Я — пауза между «сейчас» и «у нас». Фонари — глаза у границы,
Смотрят, не дрогну ли, не побегу.
Пусть стерегут у последней черты,
Когда туман зацепится за кромку ресниц, Я растворюсь на том далёком берегу.

[Припев]
Мрак укроет бетон и гранит, 
Выключит вывески — стихнет надзор. Пока темнота по карнизам скользит,
Я снова живой, ни в чьих я пределах.
В этой ночи ни бумаг, ни печатей,
Только тьма, что умеет хранить.
Ни звонков, ни маршрутов, ни примЕт — Только вечность, чтоб просто дышать.

[Аутро]
Рассвет опять будет пробовать на излом, Тянуть за рукав, называть по имени.
Но я запомнил спасительный дом — Тьма, где никто не стоит за спиною. Ночь… Вечная ночь…
С ней я в безопасности.