Обрывки сказаний

Ущелье древнее. Толпятся валуны
под скалами в потёках и разводах
и отражаются в зелено-тихих водах
реки, разлившейся под пение зурны,
узор плетущей из мелодий давних
ветвей и облаков, и уханья совы,
запястий тонких рук, волос и глаз миндальных,
из запахов эпох, духов, сухой травы.

Мелодия плывет все дальше, незаметней
между стволов и скал, вдоль вьющейся тропы,
где кружат листья, сорванные ветром,
и выемки в камнях хранят стопы
бесчисленных людей, прошедших здесь когда-то:
крестьянина, священника, солдата
иль просто человека без судьбы, -
бродяги нищего, но и его стопы
хранит тропа и бережно, и свято.

Здесь медленно ступаем на тропу:
то тут, то там, меж каменных обломков
и змей корней, застыл по скальным кромкам,
касаясь неба, изумрудный лес,
на склонах под горой скрывая свод небес
густыми кронами, повитыми веревкой
лиан, поросших сказочным вьюнком
и, шерстью вздыбившимся, мхом.

Но вот мелодия, затихшая меж веток,
уже звучит печально и светло,
плывет туман, прозрачно-сиз и терпок,
и в Лету опускается весло
мозолистой рукою вечного Харона,
а солнца царская горящая корона
померкла в небесах, как будто занесло
его за горизонт. И льются капли звона,
а призрачных теней мерцающее лоно
наполнено цветов медвяным гудом
и сердце замирает в ожиданьи чуда.

Но дальше следуем тропою меж деревьев,
все выше к небесам, подальше от сует,
где эхо между скал бормочет, словно бред,
слова чужих молитв – то тюрков, то евреев,
где призрачна межвременья река
и старые надгробья, словно чёлны,
несутся сквозь вселенной тьму и волны,
оставив за кормой года, века…