Моление Даниила Заточника- А. Жданов -Добромыслов3

8. Яко же бо олово гинеть часто разливаемо, тако и человек, приемля многия беды. Никто же может соли зобати, ни у печали смыслити; всяк бо человек хитрить и мудрить о чюжей беди, а о своей не можеть смыслити. Злато съкрушается огнем, а человек напастьми; пшеница бо много мучима чист хлеб являеть, а в печали обретаеть человек ум свръшен. Молеве, княжи, ризы едять, а печаль - человека; печалну бо мужу засышють кости.

Аще кто в печали человека призрит, как студеною водою напоить во знойный день.

Как исчезает олово, что часто, много плавится,
Так точно человек, когда он долго бедствует.
Никто есть соль пригоршнями не может, хоть соль нравится,
И в горе быть разумным – мало соответствует…

И всякий человек бывает хитр и мудр в чужой беде,
Тогда, как попадая сам в беду, не может здраво мыслить,
Вот злато плавится огнём, а человек – напастями везде,
Пшеница, хорошо помолотая, даст хлеб чистый…

В печали человек ум острый обретает,
Моль, князь, ест одежду, человека ест печаль.
Печаль у человека кости иссушает…
Так было, и так есть, и будет так всегда,

Кто человеку, что в печали, будет помогать, поверь,
Тот, как студёною водой его напоит в знойный день…

9. Птица бо радуется весни, а младенець матери; весна украшаеть цветы землю, а ты оживляеши вся человекы милостию своею, сироты и вдовици, от велможь погружаемы.

Княже мой, господине! Яви ми зрак лица своего, яко глас твой сладок и образ твой красен; мед истачають устне твои, и послание твое аки рай с плодом.

Но егда веселишися многими брашны, а мене помяни, сух хлеб ядуща; или пиеши сладкое питие, а мене помяни, теплу воду пиюща от места незаветрена; егда лежиши на мяккых постелях под собольими одеялы, а мене помяни, под единым платом лежаща и зимою умирающа, и каплями дождевыми аки стрелами сердце пронизающе.

Да не будет, княже мой, господине, рука твоа согбена на подание убогих: ни чашею бо моря расчерпати, ни нашим иманием твоего дому истощити. Яко же бо невод не удержит воды, точию едины рыбы, тако и ты, княже, не въздержи злата, ни сребра, но раздавай людем.

Весне любая радуется птаха, матери – дитя,
Весна цветами землю праздно украшает,
Твоя же милость, сразу человека оживляет,
Сирот и вдов, всех тех, которых обижают господа…

О, князь мой, господин! Открой ты мне своё лицо!
Как же твой голос сладок и прекрасен образ твой!
Твои уста, как будто, источают мёд,
Дары, тобою посланные, словно райский плод…

Когда же веселишься за застольем, вспомни обо мне,
Жующем нищенский сухарь и зачерствевший хлеб,
Или, когда пьёшь сладкое питьё, пусть видится тебе,
Как я пью кипяток, от ветра прячась, точно в склеп…

Когда лежишь в постелях мягких с одеялом соболиным,
Подумай, что лежу я под одним худым платком,
Зимою, цепенея, замерзая босиком,
И каплями дождя, как в сердце стрелами пронизан…

Да не зажмёшь ты руку, князь, на подаянье бедным,
Ведь, как не вычерпать всё море черпаком, не иссушить,
Так просьбами своими нам твой дом не истощить,
Как не удерживает воду невод, только рыбу держит,
Вот так и ты, князь, не жалей ни серебра, ни злата,
А людям больше раздавай, казна твоя богата…