Майкл Персингер исследования Нейротеология Ген Бог

Нейротеология — это междисциплинарная область на стыке нейрофизиологии и религиоведения. Она исследует взаимосвязь между человеческим мозгом и духовным опытом, изучая, как религиозные практики влияют на нервную систему и какие именно мозговые структуры отвечают за мистические переживания.


Главные аспекты дисциплины


Мозговые корреляты: Изучение того, какие отделы мозга (например, теменная доля, отвечающая за восприятие пространства и себя) активируются или «отключаются» во время молитвы и медитации.


Эволюционный подход: Рассмотрение веры как адаптивного механизма, который помог человеку эволюционировать


Нейрохимия: Анализ изменения уровня нейромедиаторов (дофамина, серотонина) при трансовых состояния




Критика: Часто нейротеологию обвиняют в редукционизме — попытке свести сложный духовный опыт исключительно к электрическим импульсам и химическим реакциям

Майкл Персингер   исследовал, как стимуляция мозга магнитными полями вызывает мистические видения, ощущение присутствия высших сил и околосмертные переживания

 Главные аспекты его работы:


«Шлем Бога» (God Helmet): Экспериментальный аппарат, разработанный совместно с инженером Стэнли Кореном. Устройство генерировало слабые электромагнитные импульсы, направленные на височные доли мозга.

Суть эксперимента: Испытуемые помещались в изолированную тихую комнату. Воздействие магнитного поля вызывало у большинства людей ощущение потустороннего присутствия — демона, ангела или божества.

Теория Персингера: Ученый утверждал, что любой религиозный или мистический опыт можно объяснить физиологией, а именно специфической активностью височных долей.

Влияние геомагнетизма: Его работы также изучали, как микроколебания магнитного поля Земли влияют на поведение людей и могут служить естественным объяснением парапсихологических феноменов или галлюцинаций


Механизмы религиозных переживаний в мозге

Зрительные образы: Чисто зрительные галлюцинации (например, видения святых или божеств) связаны с височно-затылочной областью, которая участвует в распознавании лиц и сложных форм


Ощущение сверхъестественного: Нейробиологические исследования связывают глубокие духовные озарения с работой нижней теменной доли. Эта часть отвечает за ориентацию в пространстве: ее «отключение» стирает границы между «я» и окружающим миром, что часто описывается как единение с высшим разумом


Лобные доли и критичность: То, как человек воспринимает галлюцинации (как реальное послание или как сбой восприятия), зависит от префронтальной коры. Она отвечает за логический контроль и помогает отличать вымысел от реальности.


Возможные причины религиозных галлюцинаций

Психиатрические состояния: Религиозные сюжеты часто сопровождают такие состояния, как религиозный бред (доминирующие патологические убеждения) или психозы, где образы подпитываются глубинными эмоциями и страхами


Органические поражения: Опухоли, травмы затылочных или височных долей, а также эпилепсия могут провоцировать яркие зрительные образы

Нарушения обработки сигналов: Случаи нарушения мозговой сети могут приводить к тому, что человек начинает отрицать физическую реальность в пользу мистических объяснений

Внешние факторы: Подобные переживания могут вызывать сильный стресс, бессонница, лихорадка или прием некоторых медикаментов


Нейробиология и трансцендентность: Исследователи сканируют мозг буддийских монахов и христианских монахинь во время молитв, чтобы выявить общие неврологические паттерны

Если серьезные нарушения мозга приводят к появлению совершенно абсурдных верований и убеждений, может ли быть так, что и обычная склонность к вере связана с особенностями устройства мозга? Могут ли эти признаки передаваться по наследству? Первые ответы были получены благодаря исследованиям на близнецах. Оказалось, что однояйцевые близнецы (генетически идентичные), воспитывающиеся порознь, намного более похожи по своему отношению к вере в Бога, чем обычные братья и сестры. Если последние в зрелом возрасте нередко расходятся в склонностях верить в религиозные явления, взрослые однояйцевые близнецы примерно в два раза чаще сохраняют одинаковые взгляды. Это было первым свидетельством того, что «духовность» передается по наследству. Вскоре был найден и соответствующий ген. В 2004 году ученый Дин Хаммер публикует книгу «Ген Бога: как вера закреплена в наших генах», в которой описывается уникальная находка. Ген, кодирующий белок VMAT2, встречается в нескольких вариантах (аллелях) в человеческой популяции и, по данным исследования, связан со склонностью к вере, не требующей доказательств. VMAT2 — белок, который является транспортером важнейших нейротрансмиттеров, таких как дофамин, серотонин и гистамин. Эти вещества обеспечивают связь между клетками мозга. То, что «ген Бога» связан с транспортом именно этих веществ, неудивительно: их воздействие на наше восприятие и эмоциональное состояние крайне велико. Идея «гена Бога» была принята теологами в штыки как попытка свести религиозное восприятие мира к банальной особенности функционирования человеческого организма, хотя никакого отношения данное открытие (как и вообще любые научные открытия) к вопросу «Есть ли Бог?» не имеет. Речь шла лишь о том, что люди религиозны по вполне физиологическим причинами, связанным с их наследственной информацией.

 Самые тяжелые формы эпилепсии иногда лечатся операцией, в ходе которой разрезается мозолистое тело — перемычка, соединяющая левое и правое полушария мозга. За изучение людей с разобщенными полушариями в 1981 году Роджер Сперри был удостоен Нобелевской премии. В ходе ряда сложных экспериментов, во время которых удавалось общаться с полушариями по отдельности, было выяснено, что в результате операции каждое из полушарий имеет свою собственную индивидуальность, вплоть до того, что одно полушарие может оказаться верующим в Бога, а другое нет. При этом у человека нет реального раздвоения личности, он полностью отвечает за свои поступки, ведет себя как один человек, а не как два, адекватно воспринимает себя и окружающий мир. Критики утверждают, что вся концепция неверна: одно полушарие, а именно речевое, обладает сознанием (душой), а другое  — «зомби», однако непонятно, на каком основании они делают такой вывод: неречевое полушарие способно мыслить и общаться с экспериментатором наравне с речевым, выбирая ответы на вопросы пальцем (говорить оно действительно не может). Эти эксперименты затрагивают темы, которые ранее относились скорее к сфере религии и философии, чем к естественным наукам: можно ли скальпелем разрезать сознание пополам? Кроме того, возникает большая теологическая проблема: если у такого человека две индивидуальности, то попадут ли обе его души в рай или может быть так, что душа верующего полушария отправится на небо, а душа атеистического нет?

   Таким образом, некоторые ученые пришли к выводу: склонность к религии, мистике в значительной степени связана с особенностью функционирования мозга, которая, в свою очередь, определяется генетическими факторами посредством определенных нейромедиаторов. Именно в этом, возможно, и заключается фундаментальное противоречие между людьми с рациональным и иррациональным типом мышления: они видят мир по-разному в силу физиологических отличий мозга, и поэтому одни не в состоянии понять слепую веру, а другие не способны от этой веры отказаться, сколь сильные аргументы им бы ни предъявлялись. Еще раз подчеркну, что ни Рамачандран, ни Хамонд, ни большинство других ученых не приводят это как доказательство того, что Бога нет: если бы Бог существовал и был всесильным, он мог бы запросто сотворить мозг людей так, чтобы они верили в него с той или иной силой. «Непонятно лишь, почему Бог предпочитает являться к эпилептикам, причем во время припадков, но это уж его личное дело», — добавляет к этому профессор Рамачандран.




Есть основания полагать, что нравственность, как и религиозность, является отчасти врожденной особенностью мозга, а если это так, то имеет смысл вопрос: а почему в ходе эволюции такие черты личности возникли и сохранились?

   На вопрос о происхождении морали дает ответ Ричард Доукинс, популяризатор теории эволюции, автор знаменитой книги «Эгоистичный ген». С помощью «теории игр» моделируются многие жизненные ситуации. Одной такой игрой является «дилемма заключенного». В этой игре участвуют два игрока. Каждый раунд оба игрока выбирают одно из двух действий: делиться или не делиться некоторой суммой денег (заранее договариваться нельзя). Если оба игрока делятся, оба получают по 3 условных доллара, если оба не хотят делиться — по 2 условных доллара. Если же один делится, а другой делиться не хочет, первый получает всего 1 условный доллар, а второй получает целых 4 условных доллара. В игре один на один, если игрок выбирает стратегию никогда не делиться, он гарантированно получит столько же или больше денег, чем его соперник. Но если соперников сотня или две? В 1981 году Акселрод и Гамильтон устроили компьютерный турнир по игре в «дилемму заключенного», чтобы определить наилучшую стратегию. На турнире было множество программ: агрессивные, эгоистичные программы, сложные программы, просчитывающие чужие ходы, мягкие, «добрые» программы, и всем им предстояло играть по очереди друг с другом, набирая баллы. Самая успешная программа оказалась очень простой, она называлась «ты мне, я тебе». В первом раунде она охотно делилась, а дальше банально повторяла каждый предыдущий ход оппонента. Проще говоря, эта программа легко «обижалась», но так же легко «прощала» и охотно сотрудничала с другими программами. Когда встречались две похожие программы, они сразу начинали «дружить», получая по 3 доллара каждая, и за счет этого выигрывали по конечным результатам. Идея о том, что наиболее приспособленной оказалась доброжелательная программа, легко прощающая обиды, стала аргументом в пользу того, что и в обществе люди, способные сотрудничать и подавить свой эгоизм, могут в целом оказаться успешней. В жизни животных можно найти многочисленные примеры сотрудничества, подтверждающие это: большие рыбы не едят маленьких рыб, которые убирают с них паразитов, обезьянки охотно чистят друг друга, а летучие мыши-вампиры могут добровольно делиться добытой кровью с голодными товарищами, и все это заложено на уровне генетических программ. Нравственность является крайне полезным приобретением, заложенным практически в каждом из нас от рождения.


 По аналогии с генами Ричард Доукинс вводит понятие мемов. Мем — это идея, которая может передаваться от человека к человеку. Успешные мемы становятся частью культуры. Модные мелодии, анекдоты, слухи и выражения — это все мемы. Философ Дэн Деннет проводит параллель между мемами и вирусами: оба требуют носителя, чтобы распространяться. Разница лишь в том, что биологический вирус — это информация, записанная в виде молекул ДНК и РНК, а мем — это информация в виде слов или действий, связанных в идею или ритуал. Распространяться могут бесполезные и вредные мемы, но если мем полезен его носителю, его шансы распространиться возрастают. Для своего сохранения мемы могут иметь защитные механизмы, например, мем может содержать информацию о том, что усомнившись в нем, человек разгневает высшие силы или потерпит неудачу — тогда носителю мема сложнее от него избавиться. Доукинс рассматривает и историю религий как эволюцию мемов, использующих склонность людей к верованиям для своего распространения.


https://scinquisitor.livejournal.com/1922.html