Жемчуг неба. Стихи

Зависть

Казалось бы, зависть —
пустое жнивьё. —
А я, не терзаясь,
прославлю её.

Судьба, может, волчья,
но в этой  судьбе
завидую молча —
себе.



Чёртовы игры

Иран ударил по Израилю,
Израиль вмазал по Ирану...
Наносит чёрт — в войну играя ли? —
незаживающую рану.
Где пляшут взрослые никчёмные,
чей разум бешенством ужален,
там плачут дети обречённые
в последний раз из-под развалин.
По небу рыщут дроны-вороны
среди России, Украины... —
И Смерть — во все четыре стороны -
ложится пеплом на руины.


Гений молчания

Я — гений молчания. Я молчу,
когда прозвучать и внутри не хочет
тот отсвет, которым вскричать хочу,
что голос совести мне пророчит.

Молча снаружи, кричу внутри, —
надеясь втуне, что буду понят. —
И понимаю: в себя смотри:
таких, как ты, отовсюду гонят.

Я изгнан, для всех я одно — изгой,
предмет насмешек, объект заклятья...
И только Боже мой Всеблагой
меня заключает в Свои объятья.



Переход

Переходя в другое измеренье,
не в силах  повернуть мы время вспять,
как птица выцветшее оперенье
не может яркой радугой заткать.

Но мы ещё чего-то куролесим,
всё песни залихватские поём,
пока летит душа к небесным весям,
пронзая серебристый  окоём.

Нам невдомёк (ведь кончена тревога,
дорога позади, как дым, легка),
чтоб попросить у благостного Бога,
безропотно  скользнуть за облака.



Жемчуг Неба

Бесов загнанная свора
в мышеловке дразнит сыром:
«Всё равно придётся скоро
расставаться с этим миром!»

Бесов я гоню подальше, —
рядом с ними мне неловко.
Пусть захлопнет пасть от фальши
эта злая мышеловка.

Я — не мышь, мне сыр не нужен. —
Сыплет, словно крошки хлеба,
горсти целые жемчужин
Свет Господний прямо с Неба.



Завет

Пусть сам в дерьме, — другим  не гадь,
дай сгорбленному распрямиться;
скажи себе — «не надо лгать»;
проси Его водой омыться.