Царица войны

Ты любишь меня, я ведь знаю, меня ты по-прежнему любишь,
И наша размолвка ненужный трагический фарс!
Вот так вот меня, ты бы мог, как британец привязывать к пушке,
Чтоб дьявольским ветром  - мятежную душу взорвать...

Расстались с тобой…  Ночь оближет с листов откровенья,
За скрипом саней побежит по дороге души столбОвой.
И жизнь что такое – сомненья, сомненья, сомненья,
Которых не знает матёрый удачливый волк.

Ты белый мой снег обожжёшь серебристым эфесом,
Со шпагой упав, провалившись в сугробы по грудь,
И тройка умчится, и скроется тройка за лесом,
И пьяный ямщик загорланит в ночи что-нибудь…

Здесь звёзды близкИ. Ну а может глаза это волчьи?
Ведь правда глаза ослепительно блИзки в ночи?
Не эта ли ночь, вдруг покажется, будет тобой кровоточить,
Солёным  теплом языки у волков замочив.

Вожак подойдёт, для прыжка приосанясь на лапах,
Покажет как нож - за губою дрожащей клыки,
И горькою хвоей соснового леса запахнет
В тетрадках судьбы, на которые руку  -  облокотил.

И явится - женщина, та, что приходит всегда ненадолго,
Из тех редких женщин, что самый заманчивый приз,
И будет она обнажаться, как зубы у волка
В мгновенье до схватки - танцуют  стриптиз…

Ты любишь меня, я ведь знаю, меня ты действительно любишь,
И наша размолвка ненужный трагический фарс!
Вот так вот меня, ты бы мог, как британец привязывать к пушке,
Чтоб дьявольским ветром  - мятежную душу взорвать...

Царица войны,  вновь веду  на тебя я сипаев,
Моя красота – как винтовка с примкнутым штыком…
Моя дорогая, - прошепчешь - сдаюсь, воевать я с тобою не стану…
- Мне это не важно… ты здесь… и не  будешь прощён!

Вожак подойдёт, для прыжка приосанясь на лапах,
Покажет как нож - за губою дрожащей клыки,
И горькою хвоей соснового леса запахнет
В тетрадках судьбы, на которые руку  -  облокотил.

И явиться - женщина, та, что приходит всегда ненадолго,
Из тех редких женщин, что самый заманчивый приз,
И будет она обнажаться, как зубы у волка
В мгновенье до схватки - танцуют  стриптиз…