Музыка без слов

Поэма-тетраптих с прологом и эпилогом.

Из тишины, из музыки без слов,
Где хрупкость линий венчана весною,
Проснётся первозданная любовь,
Раскрыв свой космос вечной глубиною.

Клинок и грот, лавина и атлас —
Всё станет актом высшего слиянья.
Для сокровенных и влюблённых глаз
Откроет двери тайна мирозданья.

Часть I. Силуэт
Очертанная мягким полусветом,
Прекрасна первозданность линий этих.
В ней тайны все, воспетые поэтом,
И грации, что нет нежней на свете.

Как шёлк, струится гладкость тонкой кожи,
Изгиб плеча и плавный контур рук.
На хрупкое творение похожа,
Где каждый жест — застывший, дивный звук.

В ней нет фальшивых, сложных украшений,
Лишь чистота, рождённая весной.
Живой шедевр природы, вне сомнений,
Наполненный прозрачной тишиной.

В мерцаньи звёзд, в ночном плену,
Твой силуэт — как музыка без слов.
Сквозь эту нежность, святость, глубину
Проснулась настоящая любовь.

Как лепестки, раскрытые навстречу
Дыханью той лазурной синевы,
В преддверие любви, в заветный вечер
Твои изгибы, плечи вплетены.

Там, у порога трепетного рая,
Где чувством распускается бутон,
Вся нагота, в лучах луны мерцая,
Звучит как самый чистый в мире тон.

Касанье взгляда трепетно и свято,
В мгновении, где замерли слова.
Ты нежностью и тайною объята,
И кружится от счастья голова.

Часть II. Живой исток
Как лепестки, нежней, чем сам атлас,
Вдоль сокровенных, трепетных путей,
Где каждый вдох и каждый жест угас
В тени заветных, чувственных аллей.

Они скользят, как нежная волна,
Приливом страсти устремляясь ввысь,
Где глубина желания полна,
Где две стихии в капельке сплелись.

И там, в прохладе нежных, мягких складок,
Сокрыт заветный, маленький бутон.
В нём зреет мир, который пряно-сладок,
В нём бьётся жизни первозданный тон.

Один лишь вздох, случайное касанье —
И весь оазис чувственного рая
Взрывает тишину и ожиданье,
Лавиной чистой искры расцветая.

И вновь смыкаются, как крылья птиц,
Храня жемчужный, сокровенный грот,
Где сладость не найдёт своих границ,
И вечно льётся влага чистых вод.

Раскрывшись тихо, словно орхидея,
Впитав тепло природы в полусне,
Он замирает, в пламени немея,
В своей священной, тайной глубине.

Она — исток, священный храм живой,
Где зародился мир и звёздный свет,
Где страсть и нежность венчаны судьбой,
И таинства прекрасней в мире нет.

Часть III. Начало света
Как монолит, как созиданья стержень,
Встаёт в ночи таинственный кумир.
Он вечной тишиной своей удержан,
Внося своё знаменье в хрупкий мир.

Он как клинок, что выкован для боя,
Оставил ножны, замер пред тобой.
В нём древний скипетр властного покоя
Готов нарушить вековой застой.

В изгибах вен, как в тайных руслах рек,
Уже струится благородный жар.
Так пробуждает силу человек,
Приняв впотьмах бесценный этот дар.

Он наливается упрямым током,
Пульсирует, как сердце у творца.
И на пути к немыслимым истокам
Не ведает сомнений и конца.

И вот встаёт неистовое пламя,
Вулкан готов извергнуть свой огонь,
Взметнув стихию, как живое знамя,
В ладонь любви, в заветную ладонь.

Направлен вектор истинной судьбы
Туда, где ждёт жемчужный, тайный грот.
Сквозь пламя той стихийной ворожбы
Он устремился в лоно чистых вод.

Он — вечный факел, пламенный титан,
Опора жизни, символ возрожденья.
Ему вовек сакральный статус дан —
Встречать в любви безумство сотворенья.

Часть IV. Слияние стихий
Столкнулись две бушующих стихии,
Клинок обрёл свой сокровенный грот.
В священном акте вечной литургии
Слилось безумство искр и чистых вод.

Вскипела вмиг лазурная прохлада,
Когда в неё вошёл огонь творца.
В оазисе заветного нам сада
Уже не слышно пульса и конца.

Атлас и шёлк горят в едином жаре,
Вулкан изверг неистовый прилив,
И над землёй, в бушующем пожаре,
Звучит любви космический мотив.

Лавина чувств сметает все границы,
Слились в одно и пламя, и роса.
И в миг, когда взлетают крылья птицы,
Где в пламени сгорают небеса.

Но гаснет шторм. И в пепле сотворенья,
Где дух и плоть в бессмертии сплелись,
Настало время вечного смиренья,
И два начала тихо смотрят ввысь.

Эпилог.
О, святость брака, тел совокупленье —
Священный акт, где свет венчает тьму,
Где плоть и дух в единое мгновенье
Даруют жизнь вселенной и уму.

Два полюса, две бури, две судьбы
Сошлись в кольцо у вечного костра,
И в искрах той стихийной ворожбы
Зажглась миров бессмертная искра.

Взаимный вздох, безумный, вещий плен,
Где смерть и жизнь сплелись в единый стон,
И нет уже ни страха, ни измен,
И бьётся сердца первозданный тон.

Великий акт, в котором замер свет,
Триумф любви, космический прилив!
Прекраснее союза в мире нет,
Что дух и плоть венчает, освятив.