История о Франческо Гоа

Франческо Гоа рисовал этюд,
Ему позировало три актрисы,
Они выглядывали из кулисы,
И занимались тем.
Шел Божий суд

Оттуда ангел нам сыграл на флейте,
На скрипке херувим изображал
Как старый вал, вальсирует кинжал,
И знал мой Бог о всем на этом свете!

Что было до, что после, что сейчас,
Я фасовал дневник на два блокнота.
Есть зло и есть добро, ещё чего-то,
И я совсем взлечу на свой Парнас.

Мои молитвы на устах литых
Застыли, как святые поцелуи.
Я пробовал восточный чай у Луи,
И рифму строчил на словах моих.

Франческо Гоа был мой добрый друг,
Его холсты разбросаны как ноты.
Мелодия из форм пчелиной соты,
И одиноко косит черный плуг,

Покос травы — таков сюжет полотен,
Крестьянский дух безудержно свободен!
И вновь эти двуликие актрисы,
Смотрели на меня из-за кулисы.

Горжусь я тем. Свеча горит как факел
Я пересмешник очень многих правил,
Я королем восстал и снова правил,
И мне благоволит соборный ангел.

Франческо Гоа пил глинтвейн со мной,
Мы обсуждали старые полотна,
Погода ненче бесконечно плотна,
И брызжит свет в окно, словно огонь.

Когда мне кажется, что мир мой шаток,
Я мыслю так, и я чудесно краток.
Стараюсь вдохновлять и проявлятся,
И мне не хочется совсем сдаваться,

Поставить чайник, научить летать
Мои стихи на крыльях светлых Бога,
И до Франческо Гоа есть дорога,
И дом его.
Великая вся рать

Прошлась по улицам. И мне к тебе спустится,
Хотелось белогрудою куницей.
Я обернусь раскастистым ручьем,
И повернусь к тебе своим плечом,

Столкнутся братья — вековой ансамбль,
Как многоуровневый дирижабль
Мне пел. Мой друг вновь рисовал этюд,
И между тем,
Сейчас шел Божий Суд.