измена

голубые волны плывут в сторону теплого ветра,
яркий блеск солнца, границ моря вдали незаметно,
точный маршрут не яснен, остаётся лишь плыть вдаль
туда, где не ясно, туда, где пустота, туда, где лишь печаль.

новая, белая, одинокая яхта, среди голубых, ясных волн
вдали все так сурово, неясно, рядом, казалось, покой
но справа, неподалеку, тоже яхта, тоже в одиночестве плывет
она сбилась в маршрута, думает, что путь свой найдет
подплывает все ближе и одинокой, белой, новой яхте
серый метал отражает оранжевый, при таком-то закате
и вот, в пустом море, по одному маршруту едут две
две яркие яхты, противостоят вдали неизведанной, мутной мгле.

теперь даль не такая и ужасающая, как была тогда
стали интересны скудные, однотипные, оранжевые вечера
путь один, и одиночество снесло вместе с синей волной
теперь все вокруг ярко, теперь вокруг лишь покой.

справа новый, ярко-крассный лайнер вдруг мчит,
разрезает волны, стремится вдаль, все летит и летит,
но как и серая яхта, внезапно, сбилась с маршрута
и примчала к яхтам, быстро, уверенно, ведь ей это нужно
все ближе и ближе, но присоединятся не хочет
лишь в 100 метрах плывет, а поближе не может
то влево, то в вправо, то обгонит тот лайнер
но едет строго за яхтами, строго за ими следами.

серая яхта отдалилась, перестроилась на путь лайнера того
медленно, но уверенно, отдолялась от старого маршрута своего
а лейнер все дальше и дальше, за ним и серая яхта
а ведь до этого момента, вроде, все было прекрасно...

белая, новая яхта плывет в темную, неизведанную даль
не видно лайнера, серой яхты, видна лишь печаль
потускнело яркое небо, волны, все как и было в начале
одиночество, горесть, как большое цунами.

все волны да волны, ушла сотредоточеность яхты
вдруг все как всегда, позабылись все прошлые страхи
но дальше не скучные волны, не небо, не скудость вдали
лишь большой, холодный, айсберг, у нее впереди.