Отдельная трагедия отдельного человека

В сущности, всё сводится к стакану,
недопитому, к стулу, на котором
никто уже не сядет. К урагану,
который не заметили за шторой.

Трагедия отдельная - без хора,
без зрителей, без занавеса даже.
Она размером с дверь, с пятно от пола,
с отсутствие лица на фотомонтаже.

Никто не плачет. Время, как известно,
течёт себе, не дрогнув ни на йоту.
Вселенной глубоко неинтересно,
что человек не вышел на работу.

И комната, привыкшая к фигуре,
очерченной в пространстве небогатом,
теперь хранит лишь пыль в своей структуре
да тень, что не считается возвратом.

Он был - и нет. Грамматика простая:
глагол меняет время, вот и драма.
И только чашка, в раковине стоя,
ещё хранит отпечаток его рта - упрямо.

Большим трагедиям нужна массовка,
подмостки, Рим, и гибели флотилий.
А эта - умещается в кладовке,
в конверте, что вернулся: «не вручили».

И если есть бессмертие, то, вероятно,
оно вот в этом: в скрипе половицы,
в привычке вещи помнить - троекратно
дольше, чем человеческие лица.