Ватник

Рассыпься, бренная обида,
Мчись сквозь шторма и снегопад,
Чтоб не настигла цефеида
Огнём изменчивых утрат.

Отверзи сомкнутые вежды,
Отринь грядущую беду,
И облачи меня в одежды,
Что не подвержены суду.

Я статус требую святыни,
С ней расставаться не спеши,
В одежде этой и поныне,
Хранится часть моей души.

Зима страшись, моя порода,
Во льду крепчает, как броня,
Тебе, мой ватник, эта ода,
За всё, что сделал для меня.

Там, где теперь моя обитель,
Ты культ тепла, как Апполон,
За всё родной телохранитель,
Тебе почтенье и поклон.

Согревшись, пел я канарейкой,
Сбивав мороза барыши,
Ты стал не только телогрейкой,
Ты стал хранителем души.

И в час, когда был безрассудным,
Нес здравомыслие само,
Храня в карманчике нагрудном,
Скупую пайку и письмо.

Другого: не хочу, не стою,
Хотя дорожка не легка,
В тебе февральскою порою
Принёс в исподнем потроха.

Я в ней прожил снега, туманы,
Лежал засыпанный пластом,
И кровь свою от лютой раны,
Тобой сжимал я, как бинтом.

И ты, сроднившись с важной ролью,
Делил как брат: добро и зло,
От слёз рукав линял под солью,
Когда от смерти отвело.

Где б ни было, в любом местечке,
Платя запрос двойной цены,
Мне в час досужий возле печки
На ватнике лишь снились сны.

И одолев озноб и сушку,
Залатан словно бытие,
Он слушал гул в стальную вьюшку,
И был раскатан на скамье.

Испытан жизнью на изломы,
Его сдавать я не спешил;
А мир горел, как тюк соломы,
Не тронув храм моей души.