На пуговках чулок кружавных

Скромны французские забавы
Нашедшим мирный быт во днях
Последней роскоши упрямой,
В корсетах, шляпах, париках,

На пуговках чулок кружавных,
Стянувших складки на ноге,
И каблучках кавалергардных,
С воздушным зонтиком в руке.

В кофейне на манер французский
И грез растительных модерна,
Изысканность и нежность чувства,
И умиление шедевром,—

Застыть пред статуей в музее
И не увидеть в ней себя,
Узрев в эпохе томной блеска
Всю безрассудность бытия!

И вспоминать в грез очертаниях
Усадьбы русской старину,
Аллеи липовой прощание,
Прислуги стон и кривизну

Двояких чувств! Уединение
От фарса камерных речей,
От фальши гласа песнопения
Вокальных партий, и ничьей

За тесным столиком в буфетной,
Как по ночам вдруг не спалось,
Где правя знаки этикета
И сбросив превосходства кость,

Король смирился, королева,
И ферзь, и пешки, и доска
Для тренировки слабых нервов;
Сильнее всех его рука,—

Тебя над миром поднимала
И уносила в лоно страсти,
Где ты его околдовала
Твоей невинностью. Но властью

Над каждым облаком причала
Дней молодости — суеверия!
Ты не поверила в начало,
Ты жестко проверяла временем,

Нашедшим скучный быт во днях,—
Скромны французские забавы!
Старинных кружев экибана,
Скамейка, грустный стих, и вяз.

Тот умер мир, а этот — пьяный,
На пуговках чулок кружавных
Модерна устаревший лист.
И мирно дремлющий солист..