В таверне

Мне скажешь — сердце никого не ждёт…
И в никуда твой парусник плывёт…
И лунный диск, что золота светлей –
Он любит одиночек средь людей.

Тех, кто решил: а для чего жена?
Когда в таверне урожай вина!
Когда в кармане шелест золотой,
Как невод рыбу тянет за собой
Красавицу… Ты глуп, когда женат,
Свою свободу положив в заклад!
Ты дважды глуп, когда растишь детей —
Свободою пожертвовав своей.
Ты трижды глуп, когда признал царя —
Свою свободу растранжирив зря…
И даже Бог свободе не судья!
И Чёрту ты не прослужил ни дня!

А я спрошу: а счастье твоё где?!
Ведь даже волк, вверяясь темноте,
На череп лося лапу положив,
Ещё в одной смертельной схватке жив,
Ведь даже он, как горько он поёт,
О том, что сердце превратилось в лёд…

Да только сердце никого не ждёт…
И в никуда твой парусник плывёт…
И лунный диск, что золота светлей –
Он любит одиночек средь людей!

Таких, кого и смерть в дугу не гнёт,
Когда нежданно моряку придёт
В таверне мысль о смерти. В эту ночь,
Плеснув в стакан — ром, бренди или скотч,
Печальных мыслей разгоняя тьму,
Он будет рад последнему родству,
Свободе мёртвых всех живых забыть,
И потому – ещё свободней быть!
Ещё свободней быть!
Ещё свободней быть!

А я спрошу: а счастье твоё где?
Ведь даже волк, вверяясь темноте,
На череп лося лапу положив,
Ещё в одной смертельной схватке жив,
Ведь даже он, как горько он поёт,
О том, что сердце превратилось в лёд…

Ты скажешь мне, ответом на вопрос -
Тот зверь, что серой шкурою оброс!
Ведь знает волк — в свободе счастья нет,
Но всё же… предпочтёт неволе — смерть.
Но всё же… предпочтёт неволе — смерть.
Но всё же... предпочтёт неволе — смерть.

А если сердце никого не ждёт,
То смерть немного с мёртвого возьмёт…