Посвящ. мне. Венок И. Константинова с акромагистр

ИГОРЬ КОНСТАНТИНОВ

ТЕБЕ

ВЕНОК СОНЕТОВ С АКРОМАГИСТРАЛОМ

1
Огонь любви в себе я погасить не в силах:
Глаза прикрою – ты передо мной
Стоишь или гоняешь сизокрылых,
Иль на неправду движешься войной,

Или своею лёгкою рукою
Перебираешь волосы мои…
Но сердце, что привыкло к непокою,
Не испугают новые бои

За справедливость, коей так полна ты,
И в этом, видно, гены виноваты
Родителей – твой пыл не удивил их.

Меня ж, лентяя, не затащишь в бой,
Но был мгновенно покорён тобой:
Лишь увидал тебя – завис копной на вилах.

2
Лишь увидал тебя – завис копной на вилах,
Беспомощный и глупый, и смешной…
Смущенье, робость – я легко давил их
В себе, когда агрессия волной

Шла на меня извне, сломить пытаясь
И силою мой разум подчинить,
Я чётко, слабоволием не маясь,
Рвал грубых пут невидимую нить.

Но от тебя текло тепло волною
Добра и света – стороной иною
Предстала жизнь, и, новый мир открыв,

В душе  себя при этом удивляя,
Вдруг замер, вмиг сумев понять тебя, я,
Едва сдержав нахлынувший порыв.

3
Едва сдержав нахлынувший порыв,
Остановился я в глухой обиде –
Ведь, волосы по ветру распустив,
Легко шагала ты, меня не видя.

И стройность ног, и идеальность рук,
И  лёгкость твоего передвижения,
Когда улыбки ты всему вокруг
Дарила: птицам, людям – и в сажени я

Стоял, не замечаемый тобой,
Как воробьи, что прыгали гурьбой
У ног твоих… Переступая грань, я

Чтоб как-то завязать с тобою нить,
Тебя решившись приостановить,
Нью-байкою привлёк твоё вниманье.

4
Нью-байкою привлёк твоё вниманье,
Хотя душою, как на леске – язь,
Вертелся я, но, приложив старанье,
Шутил, как мог, и ты в ответ, смеясь,

Вручила мне свой номер телефона,
Внимая просьбам яростным моим…
Так я узнал тебя во время оно,
Приязнью потрясающей гоним.

А ты своей открытою душою
Смогла понять то главное, большое
Земное чувство, хоть зашёл за грань я –

Ведь вечный перебор – моя беда,
И я опять переборщил, когда,
Кривляясь, ждал взаимопониманья.

5
Кривляясь, ждал взаимопониманья,
И был прощён я чуткою тобой,
Увидевшей, что глупое кривлянье
И слов нелепых непотребный рой –

Всего лишь беззащитная бравада
Ранимого, смешного мужика…
Ну, а для дел благих ворота ада
Раскрыты нараспашку все века –

Устелена дорога для деяний,
Набитых грудой всевозможных маний –
Всё для благих великих перспектив.

А я устал от грубых козней быта
И внял душе, что для добра открыта,
Амбиции и гордость позабыв.

6
Амбиции и гордость позабыв,
Я сразу стал спокойнее и проще.
Я – не герой, не супердетектив,
Не соловей из пресловутой рощи.

Я – человек, что тянется к добру,
Мне искренность дороже,  чем отвага,
Нет жадности во мне, почти не вру,
И чаще ложь моя идёт во благо.

Любвеобилен слишком, говорят,
Но это только лишь на первый взгляд,
Безудержность, мол, на меня напала,

Советуют нервишки поберечь,
Умерить пыл, утихомирить речь…
Горячность зачастую – мать развала.

7
Горячность – зачастую мать развала.
Она тебе не свойственна почти,
Хоть видел я, как ты протестовала,
Несправедливость встретив на пути.

На жизненных натруженных ухабах,
В словесной и недружеской пальбе
Частенько заступаешься за слабых,
И это, как всегда, в ущерб себе.

Враг фарисейской наглости людской,
Теряешь ты обыденный покой,
Коль видишь фальшь не в рамках карнавала.

Обламывала подлость ты не раз,
Пустив плакатность выстроенных фраз –
Решимость не боится тривиала.

8
Решимость не боится тривиала –
Под лозунгом бойцы идут на смерть.
Пускай тебя кромсала и ломала
Дремучей нашей жизни круговерть,

А в сердце: меньше – солнца, больше – ливней,
Где истина – начало всех начал  –
Ведь никого доверчивей, наивней,
Правдивее, чем ты, я не встречал.

И безразлично – летом ли, зимой –
Уверенно идёшь ты по прямой,
Хоть на пути твоём преград не мало.

Но, обходя, лукавство за версту,
Ты всё ж упорно веришь в доброту…
Упорство – многих к звёздам поднимало.

9
Упорство многих к звёздам поднимало –
Господь вознаграждает за труды.
А для тебя горят рассветы ало
В горах словесной солнечной руды.

В небесной домне плавятся поэмы,
Акростихи, сонеты и венки,
И прочие словосплетенья, где мы
Являемся, изящны и тонки.

И льётся стих, свободен и неистов,
И даже не боится пародистов,
От коих стрелы принимать привык.

И душу озаряет вдохновенье –
Оно бессмертно, словно птичье пенье…
Надёжный щит не убоится пик.

10
Надёжный щит не убоится пик,
И не пробить его мечам и стрелам…
Тобой увлёкшись, я зашёл в тупик,
Застыл, внимая мыслям оробелым.

Враг жалких колебаний и нытья,
Почувствовал, что до предела трушу.
Что грубостью могу поранить я
Доверчиво-распахнутую душу.

А женщин, хоть мильон, хоть миллиард,
Но за одной лишь только буду рад
Бежать на сто седьмой этаж без лифта.

Пусть говорят, что я, наверно, псих,
Но я нисколько не хочу других –
Твержу себе: нужна одна мне – лишь та…

11
Твержу себе: нужна одна мне лишь та,
Которая затмила всё вокруг,
И город – не какой-нибудь Париж там
А Питер, хоть принёс немало мук

Он мне и ей, но, видно, воля Божья –
Жить нам средь чинных разводных мостов,
Омытыми дождями, только всё ж я
Вторую жизнь здесь так же жить готов.

Не страшно, если только хлеб с водой –
Довольствуюсь я скромною едой,
Пусть масло постное – не майонез, не пишта,

Не осетрина, не икра, не крабы,
Но чтобы рядом – лишь была одна бы
Она – краснодипломница ЛИИЖТа.

12
Она – краснодипломница ЛИИЖТа…
И что, скажите, мне её диплом?
Гораздо ближе легендарный Плишта,*
Штампующий голы шикарным лбом.

Что вообще – железные дороги,
Какой-то паровоз иль тепловоз?
Гораздо ближе вкусные миноги,
Иль самогон, чем знаменит колхоз.

Когда в щедротах ломятся по-русски
Столы у нас от водки и закуски,
Что для меня какие-то ЛИИЖТы?

И только, ей, что в принципах тверда,
Безмолвно покоряюсь, хоть тогда
В душе твержу себе: «Опять глупишь ты!»

13
В душе твержу себе: «Опять глупишь ты
И снова перед нею спасовал.
Спокойным будь, как пирамида Лишты –
Ведь сколько ситуаций спас овал,

Собой углы тупые закругляя
И сглаживая острые порой».
Не раз ей признавался: «Без тебя я
Сломался б, ведь нелепых мыслей рой

Ведёт к безумным действиям и даже,
Переборщив в неугомонном раже,
Мы пропускаем самый важный миг…»

А я влюблён, и, от любви тупея,
Своей страстью вновь врежу себе я –
Агрессия любви ведёт в тупик.

14
Агрессия любви ведёт в тупик.
Неужто от любви я занедужу?
Внутри меня – не слышный миру крик,
Готовый с мясом вырваться наружу.

Ни бабы не спасают, ни запой –
Не справиться с душевным диким жаром.
А ночи, проведённые с тобой,
Приходят ночью сладостным кошмаром.

Ещё недавно жизнь была легка –
Я о влюблённых, глядя свысока,               
С насмешкой думал, словно о дебилах.    

Жизнь обернулась новой стороной:
Бреду по миру мрачный и смешной –
Огонь любви в себе я погасить не в силах.

АКРОМАГИСТРАЛ

Огонь любви в себе я погасить не в силах…
Лишь увидал тебя – завис копной на вилах,
Едва сдержав нахлынувший порыв,
НЬю-байкою привлёк твоё вниманье,
Кривляясь, ждал взаимопониманья,
Амбиции и гордость позабыв.

Горячность зачастую – мать развала.
Решимость не боится тривиала,
Упорство – многих к звёздам поднимало,
Надёжный щит не убоится пик.
Твержу себе: «Нужна одна мне лишь та, 
Она – краснодипломница ЛИИЖТа»...
В душе кричу себе: «Опять глупишь ты!» –
Агрессия любви ведёт в тупик.
1985, 2025

Фото из семейного архива выполнено и подарено Татьяной Громовой