Набат

Я — тот огонь, что теплится под пеплом,
Готовый вспыхнуть яростным костром.
Я — тот вопрос, что кажется нелепым,
Но рушит ваш уютный, лживый дом.

Я — соль на рану сытого покоя,
Я — горький вкус забытого стыда.
И если вы не знаете, (мля) кто я,
То значит, к вам еще не шла беда.

Но я иду. Не мстителем, не кАрой,
А просто тем, кто есть, — самим собой.
Своей душой, натянутой гитарой,
Что рвёт струну за правый, смертный бой.

И пусть мой голос в вечности затихнет,
Пусть имя смоет времени река —
Пока я здесь, злодейство не привыкнет,
Что чья-то может быть сильней рука

Я — тот набат, что будит города,
Когда покой — лишь видимость и тлен.
Я — та слеза, что горше, чем вода,
Стекающая по щекам взамен

Пустых речей, напыщенных и лживых,
Что льются с уст продажных гордецов.
Я — память всех ушедших, не фальшивых
А павших в битве праведных отцов.

Мне не нужна толпа и одобренье,
Чтоб верить в то, что выбрал верный путь.
Моё единственное преступленье —
Что не даю спокойно (твари) вам уснуть.

Что я, как совесть, в полночь завываю,
Напоминая, кто вы есть и где.
Я сам себя на части разрываю,
Чтоб не сгореть в бессмысленной вражде.

Но если бой — то до последней капли,
До хруста жил и треска в позвонках.
Пусть на мои шаги наставят грабли —
Я их сломаю, позабыв про страх