павильон

в павильоне ночном никогда не бывает пустынно,
принимают там страхи и боль, дав им номер, подставку и имя.
не для славы несут, а прячут туда от распада,
чтоб однажды проснуться свободным от этого яда.

за витринами ходят две тени - Доля с Недолей.
у одной на запястьях начертаны светом пароли,
у второй на подоле репьи, лоскутки, да осколки,
и глядят они так, что мгновенье покажется долгим.

Доля гладит стекло, говорит: – посмотри, как красиво –
вот твой самый тяжелый год - золотистый, больной, ревнивый..
вот разлука под шелком тонко стелется рваною нитью,
вот обида застыла бусинкой, не проглотить бы..

будет это светиться так, что прохожие сбавят скорость,
я над всем пошепчу, замолю, сохраню на совесть,
да украшу узором - не будет болеть открыто,
пусть стоит за стеклом, как редкость и как защита.

кто увидит, тот скажет: "о боже, ну как живая",
станет легче дышать, поверь, я об этом знаю.

..
Недоля смеётся тихонько: – а я сохраню твои страхи,
поставлю их рядом, как стражу, как тёмные знаки,
станут страхи почти документом, с печатью и датой,
и никто не застигнет тебя беззащитной, крылатой.

мы поставим их в стороне, там, где окон не будет,
кто увидит - уже никогда их потом не забудет.

..
из-под лавки выходит кот - лукавый, как на картинке,
на усах - молоко, на хвосте золотая пылинка,
он глядит на витрины лениво, почти безучастно,
мол хорошая выставка, только сдаваться опасно.

там, где лапки ступают, сквозь пол бьются трещины света,
рассекая и морок, и мглу, и чужие советы,
говорит: - не давай им ни страхов, ни ран - сухопутным сиренам,
всё что дашь, то окажется завтрашним пленом.

боль спасала тебя. не суди её, девочка, слышишь?
ею ты закрывала проломы в стене и крыше.
не из гордости ты превращала её в сиянье,
просто так иногда выживают в большой темноте мирозданья.

ты им жизнь отдаёшь, превращая в витрину боли,
в артефакты теней, между Долей твоей и Недолей,
разве боль - это храм? разве страх - это верная служба?
им поспать бы, а нам бы пройтись, нам с тобой это нужно. –

Доля тихо вздыхает, Недоля глядит сурово,
кот толкает бочком незаметную дверь у порога.
там за дверью не подвиг, не знак, не великая дата,
там какой-то фонарь светит рыжим, простым закатом.

даже в тёмной ночи с ним не будет тебе одиноко,
там ступенька скрипит, там пахнет дождем и укропом..

..
зазвенят вдруг витрины, как тонкие льдинки в стакане,
потемнеют таблички, поблекнут музейные ткани.
ты увидишь: судьба - не стекло, не казна, не владенье,
а живая тропа, где сердца не сдают на храненье.

счастье снова придёт, не в бархате, не за печатью,
не как приз за терпенье, не брошка к красивому платью,
а босое, смешное, с улыбкой, веснушкою, песней.
позовёт тебя к ветру, к морям, не одну, а с собою вместе

…
гас вдали павильон беззлобно, мягко и тихо.
стало легче идти без музейного блеска и мифа.
оглянувшись, кот машет хвостом: – не тяни, ты заснула, что ли? –
и идёт впереди - не в оправе, не в раме, на воле.