Сожжённая рукопись

Как странно пахнут мертвые слова,
Когда костер глотает их страницы.
Кружится в томном вальсе голова,
И улетают буквы, словно птицы.


Я помню каждый слог и каждый вздох,
Вплетенный в паутину предложений...
Мой искренний порыв застал врасплох
Цензуру ваших ледяных сомнений.

Припев
Сожженная повесть — лишь горстка теней,
Мой выцветший гений, жестокий романс.
В мерцании искр я прощаюсь и с ней,
И с вашей улыбкой, покинувшей нас.


Вы помните мой почерк, о, мадам?
Там каждый вензель плакал в сладкой муке.
Теперь я эти жалобы отдам
Огню, что лижет трепетные руки.


Слуга несет хрустальный мой бокал,
В нем плещется густое, злое горе.
О, как я жил! И как же я устал
Тонуть в пустом и бесконечном споре.

Припев
Сожженная повесть — лишь горстка теней,
Мой выцветший гений, жестокий романс.
В мерцании искр я прощаюсь и с ней,
И с вашей улыбкой, покинувшей нас.


Пылает камин, пожирая тетрадь,
Слова превращаются в черные хлопья.
Я больше не в силах любить и страдать,
Ловя ваших взглядов холодные копья!



Припев
Сожженная повесть... комок из теней...
Мой порванный парус, разбитый фаянс...
В истерике искр я прощаюсь и с ней,
И с вашей душой, погубившею нас.


Конец тиража. Ни единой строки...
Лишь искры танцуют, легки и горьки.
Finita la commedia... на ковре...
Прощайте, мой ангел. В глухом декабре.