Лишь на Плутоне пока ерунда

По статье Л 42 — закон не простой:
Любовь — не сезон, не мороз, не покой.
Действует всюду, везде, и всегда,
Лишь на Плутоне — пока ерунда:

Сказать «люблю» — бывает сложно,
Сказать «прости» — ещё трудней.
Но вот что странно, осторожно:
Чем легче слово — тем трудней.

Он хранится в архиве у звёзд, под замком,
Под грифом «секретно — любовь».
Ни квант, ни фотон, ни дальний сигнал
Не сможет разрушить, что дух начертал.

Сказать «люблю» — бывает сложно,
Сказать «прости» — ещё трудней.
Но вот что странно, осторожно:
Чем легче слово — тем трудней.

Закодирован в пульсарах, в орбитах планет,
Печатью скреплён на тысячи лет,
Надёжней любых межгалактических бед.
В нём — шифр всех галактик, всех дальних путей,
И ключ — лишь в улыбке знакомых очей.

Сказать «люблю» — бывает сложно,
Сказать «прости» — ещё трудней.
Но вот что странно, осторожно:
Чем легче слово — тем трудней.

Сквозь бури сверхновых, сквозь млечный поток
Он мчится, как вестник, как первый урок:
Что сила вселенская — не в войнах, не в власти,
А в свете, что дарят друг другу две части.

Сказать «люблю» — бывает сложно,
Сказать «прости» — ещё трудней.
Но вот что странно, осторожно:
Чем легче слово — тем трудней.

«И пусть угасают далёкие звёзды,
Этот документ — вне космических гроз.
Он вечен, как чувство, что в сердце живёт,
Что космос и время — переживёт.»