Доверие

В детстве не знала, как доверять себе,
Научилась этому у дочери и сына.
Они были открыты, как свет в окне,
И стала я собой — целостной, единой.

Когда пришла честность с собой,
Наполнилась любовью пустота.
Настал в душе долгожданный покой,
Добром и светом стала глубина.

Как весной, когда капели звенят,
Родниковым звуком наполняя сердце,
Тем кому доверяю любовь, творят
С частотой в миллионы герцев.

**************


Я вспоминаю: в детстве, в тишине 
я не умела верить своему движенью, 
как будто где-то выключен во мне 
родной маяк, ведущий к отраженью. 

Я приручала страх в лесной траве, 
считала облака, искала знаки, 
но я тогда не верила себе — 
жила душа моя во мраке. 

Потом пришли в мой мир двое огней, 
две утренние радуги без края, 
они шагнули в лужи и ручьи ясней, 
как будто землю заново рождая. 

Улыбки их — сиять и оживлять, 
румянец щёк — как яблони в рассвете, 
они не знали, как себя предать и потерять, 
они дышали правдой на планете. 

У дочери и сына я могла 
учиться доверять самим движениям счастья: 
она смеялась — и росла весна, 
он смотрел в небо — таял лёд ненастья. 

Они были открыты, как в окне 
огонь в деревне в поздние метели, 
как тропка, не теряющаяся в броне 
густых лесов и туманной акварели. 

И стала я собою, как ручей, 
что перестал бояться быть глубже камня, 
целостной, единою — без чьих-то речей, 
в объятьях неба, в запахе ромашек ранних. 

Когда ко мне пришло доверие к себе, 
как утренний туман к ручью с прибрежной ветью, 
любовь из родника прорвалась в глубине,
чтобы заполнить пустоту глухих столетий. 

Настал желанный, тихий, тёплый час, 
когда внутри не воет больше стужа, 
и каждый лист, касаясь веткой глаз, 
шепнёт: «Ты есть. И больше не нужна дрожь изнаружи». 

Наполнилась любовью пустота, 
зазеленела, стала лугом света, 
и глубина, что раньше пугала, как темнота, 
теперь добром и радостью согрета. 

Как в половодье раннею весной, 
когда волна, разбившая оковы льда и сна, 
несёт судьбу, сияющую мной, 
в полях, где каждая травинка мне родна. 

Как весной, когда капели вдруг звенят, 
расплёскивая музыку по крышам, 
и родниковым, светлым звуком говорят 
сердцам тем, кто готов себя услышать. 

Тем, кому доверяю я любовь свою сейчас, 
детям, ветру, речке за околицей и небу, 
они внутри меня творят и каждый раз 
включают тёплый свет без меры и без требы. 

И бьётся этот свет, как пульс планет, 
летит сквозь жилы, ветви, реку, сердце — 
с частотою в миллионы ярких лет, 
в миллионы солнц, в миллионы герцев. 

И я иду меж трав, дыша собой, 
смеюсь с дождём, дружу с любой дорогою, 
во мне — леса, рассветы, как впервой, 
детей открытый взгляд и небо синее, широкое. 

Так природа шепчет: «Веришь ли себе?» 
И я киваю — там, на тихой кромке света, 
я знаю: в каждом листике, в росе, в дитя, во мне 
одна и та же песня — быть, любить и жить без недосказанного запрета.