Дева, роза, река и старик

Вдоль берега тихого, в серую пору,
Шла юная дева, скрывая печаль.
И слез не казала стороннему взору,
А взор устремляла в туманную даль.

Кружились туманы, природу смиряя,
Не видно ни солнца, ни птиц в вышине.
Казалось, весь мир, от тоски замирая,
Застыл навсегда в ледяной тишине.

Стояла девица под ливнем холодным,
А волны неистово били во тьме.
И сердце казалось на миг безысходным,
Как буря, что выла на этой земле.

И вдруг среди волн, ледяных и свинцовых,
Она увидала прекрасный цветок.
То роза боролась в объятьях суровых,
И нес ее в бездну жестокий поток.

В глазах ее скорбь и тревога застыли,
Вдоль русла бежала, надеясь спасти.
Но дикие волны преградою были,
И к розе сквозь волны уже не дойти.

То в пену ныряя, во мраке скрываясь,
То снова всплывая над черной водой,
С бездушной стихией упрямо сражаясь,
Сияя во тьме путеводной звездой.

А дева смотрела с крутого обрыва,
Как роза сражается с пеной речной.
И сердце сжималось внутри от надрыва,
Охвачено жалостью к жизни чужой.

Так обе стояли во власти ненастья:
Одна под дождем, а другая - в воде.
Две хрупкие жизни без капли участья,
Навстречу своей неизбежной судьбе.

Но вот опустились могучие тени,
Окутав и берег, и пенную падь.
И скрылись фигуры средь бурных волнений,
Ни девы, ни розы теперь не видать.

Лишь волны ревели, преград не встречая,
А роза боролась на дне темноты.
Последние капли всех сил собирая,
К холодным светилам тянула листы.

Наутро, когда усмирились потоки,
На дальнем, усыпанном галькой брегу,
Старик заприметил бутон одинокий,
Цветок, что был отдан на милость врагу.

Спустился старик к каменистой купели,
В холодную воду неспешно зашел.
Извлек он цветок из холодной постели,
Который, казалось, спасенье нашел.

И роза вздохнула, бутон раскрывая,
Она победила всю ярость реки!
На теплое солнце с надеждой взирая,
И в карие очи, что были близки.

Но роза распалась в ладонях у старца,
Оставив на пальцах прощальный свой след.
Река не пустила на волю скитальца,
Забрав вместе с бурей на тысячу лет.

Судьба юной девы и розы едина:
Они же так стойко снесли бури гнев,
Но их поглотила страданий пучина,
И обе угасли, дотла догорев.