Подруге

Уже два года ты не отвечаешь мне,
А я всё так же жду порой ответа,
И телефон в ночной звенящей тишине
Хранит молчание страшнее пистолета.

Мне говорят: «Прошло. Смирись. Переболит».
Но время лжёт, как лгут пустые фразы.
Лишь боль взрослеет и под рёбрами болит,
Не отпуская ни на миг, ни разу.

Ты жизнь любила так отчаянно и жадно,
Как любят солнце после долгой тьмы,
И каждый день тебе казался драгоценным,
Как первый луч рождающейся весны.

Ты была той, на кого смотрели вслед,
Не смея рядом выглядеть красивой,
И даже лампы зажигались мягче в свет,
Когда ты появлялась молчаливо.

Но кто придумал этот проклятый металл,
Тот визг колёс, ту скорость роковую?
Один лишь миг - и целый мир навек пропал,
Оставив пустоту почти живую.

Я до сих пор не научилась понимать,
Что ты не опоздаешь, не вернёшься.
Что невозможно среди ночи написать,
И через миг увидеть: «Ты смеёшься?»

Мне не хватает твоих маленьких забот,
Тех самых, незаметных и бесценных,
Когда душа моя летела под откос,
А ты её держала откровенно.

Мне не хватает наших кухонь допоздна,
Где чай давно остыл, а мы сидели,
И за окном качалась сонная луна,
Пока часы бессмысленно шумели.

Я ненавидела творог. Ты помнишь? Да.
Смеялась так, что слёзы выступали.
Но для меня ты вновь и вновь через года
Пекла его, как будто заклинала.

И та запеканка... Господи, она
Теперь мне снится чаще, чем когда-то.
Не потому, что самой вкусной была, -
А потому, что ты была с ней рядом.

Сегодня кто угодно может испечь её,
Смешать творог, ваниль и горсть изюма,
Но не добавить в тесто сердце твоё,
Которым ты спасала даже будни.

И оттого особенно страшна беда,
Что память беспощаднее забвенья:
Я помню руки, голос, родинку тогда,
И помню смех твой до сердцебиенья.

Уже два года между нами пустота,
Холодный воздух, небо и могила,
А мне всё кажется: откроется дверь та,
В которую ты только выходила.

И если есть у Бога место для таких -
Красивых, светлых, любящих до края,
То ты сейчас среди любимых и святых.

А я скучаю.

Господи, скучаю.

Елене Закамской. 13.11.1973-10.06.2024