Опять иней — как филолог в песне о пустом,
А в окнах — хмарь, что выдают за небо.
Я эту зиму чувствую хребтом:
Сквозняк и запах заплесневелого газебо.
На кухне — гриб в трёхлитровой банке спит,
Варенье мух манит своей утробой.
Мы не спасли ни рифм, ни нервных плит,
А только выучили кашель, наш, особый.
Я пью из кружки с треснувшим орлом —
Гудок с завода: «Пусти меня по миру» —
Докучливей, чем бабушкин псалом.
По лестнице кто-то идёт в квартиру.
А ты твердишь: «Идём под балдахин,
Где рифмы — сахар, а строфы — пастила».
Нет, друг. Вокруг полно крикливых псин,
И даже смерть пешком за нами не пришла.
Спускаюсь в полночь к мусорному баку,
Несу стихи — склюёт пусть вороньё.
И там, внизу, словно пришёл на плаху,
Вдруг понимаю: всё прочее — не моё.
Балтийский ужин
© Copyright: Филипп Павлович Киров, 2026
Свидетельство о публикации №126060900931
Свидетельство о публикации №126060900931
Рецензии
