ИЗБА

Моему наставнику и единомышленнику
Алексею Петровичу Патшину — с безграничной благодарностью за чистоту и правду родного слова


Ночь, словно пряха, садится за пряжу.
Снится родимая с детства изба:
Стены да лавки былое мне кажут,
В каждом сучке затаилась судьба.

В горнице пахнет душицей и мятой,
Теплит лампада у тёмных икон,
Пышет тепло самоваром пузатым,
Щепки выводят берёзовый стон.

Матушка чистит до блеска оклады.
Бабушка молится в красном углу.
С печкой отец управляется ладно,
Полуприсев, подгребает золу.

Ветхий сундук – охранитель преданий.
Старческим кашлем зашёлся затвор.
Бисер – свидетель девичьих гаданий –
С пяльцами кромный ведёт разговор.

Горстка земли словно память живая.
Выцветший бабушкин свадебный плат.
Скатерть, кушак, канитель золотая.
Старые фото в тряпице шуршат.

Грозно взлетает крыльцо покрывалом,
Будто протянута к небу ладонь.
«Я двести зим на ветру простояла, –
Молвит изба. – Не погас мой огонь!

Выдюжишь ты!» Здесь не учат словами.
Сном-молчуном убаюкает печь.
Лекарь, кормилица – за изразцами,
Где старики норовили прилечь.

Здесь не музей под узорной тесьмою –
Здесь пахнет срубом, резным косяком.
Дом родовой мне помашет рукою,
Чтобы парным напоить молоком.

Грустной приду – но уйду я другая.
Выйду босой на крыльцо не спеша.
Это не просто изба – мастерская,
Там, где из глины лепилась душа.