Триптих

1. Осипу Мандельштаму

Поэзии серебряная клетка,
здесь замерев, приговорён я петь
о том, как хрустнула надежды ветка,
про птицу и рифмованную клеть.

Один солгал и хором подхватили –
неправда выжигает без огня,
она подобна стенам, что сдавили
и давят, душат, мучают меня.

И от её пощёчины не скрыться,
качусь слезой по стёсанной щеке,
но руки расправляю, руки-крылья –
я птица, птица в собственной руке.
               
2. Арсению Тарковскому

За фразой – тишина. За словом – точка.
Неверный шаг вплетается в канву,
и тянется единственная строчка,
толкая за собою в немоту.

Споткнувшись раз – и этого хватило.
С той стороны бумажного окна,
сомнение всем весом навалилось
и скомкав, бросило с вершины дна.

Не разглядеть знакомые мне лица,
но отражаясь в зеркале зрачка,
ладони раскрываю – две страницы
с Тарковскою строкой про мотылька.

3. Иосифу Бродскому

Листок календарный сорвал и скомкал ты.
Ползу за тобою, небродскою тенью.
Депрессия в чёрном квадрате комнаты
Малевичем воет на белые стены.

Не ты ли – Прорвёмся – кричал, отчаянным?
Не ты ли твердил о Неве скоротечной?
В часть речи, судьбой безвозвратно загнанный,
сам стиля иконою ставший навечно.

Свободою слепит цивилизация,
влечёт и толкает нарушить границы.
И жизни шатается декорация…
Так хочется быть мне неброской синицей.