Очи гробовщика

Очи гробовщика застыли,
Как вечный стон над мглою,
Как стекла смутных окон,
Что впечатали в себя весь мрак и свет земной.
В них что-то проносится:
Как мертвая тишина звала отчаянно,
Как молитвы из псалтиря плыли туманно,
Как кладбище к кому-то взывало.

Гробовщик вздохнул тяжко,
Вспоминая, когда оборотень угас,
Издавая хриплый вой во тьме ночной.
Он помнит точно ночь: луна и звезды,
Как зверь пал в траву на погосте,
Не смыть же ту кровь с души теперь.

Над ним же склонилась та,
Что обещала быть всегда с ним,
Сквозь слезы вой, как струны ледяного органа,
Она глядит на него, как в агонии мучается он,
И встречаются взглядами они сквозь боль.

Она же рыдала, целуя его в морду,
Полную тоски и гибели.
Он слышал ее прощальные оды
И сливался навсегда в шепот озера у кладбища.
Были два выстрела в него,
И разорвалась душа зверя,
Кровь на мху, и впавшая в кость - пули,
Как венец и ад.

Оборотень умирал, и разрыв груди,
Словно, боль белой иглы,
И в очах гробовщика сверкнула молния тотчас,
Он замер в изумлении перед ними,
Видя, как шерсть его дымится,
Клыки сжали пустоту жизни.

Вспоминает гробовщик
И считает каждый вздох свой,
Выпитый грозною луною
И созвездиями, лишь смерть близка,
Как тень на стене.
Он помнит все:
Как зверь умирал, как любимая кричала,
Как возлюбленные уста слились
В прощальном поцелуе.
И стекла очей его - вечный глас тьмы той,
Что видел он тогда на кладбище один.