Владимирская

У Владимирской иконы
Богоматери молюсь я,
Поясные бью поклоны:
Есть на то свои резоны,
Прожитые старой Русью.

Тамерлан-завоеватель
Шёл к Москве, земля дрожала.
Шёл народов угнетатель,
Беспощадный поджигатель -
Властелин с душой вандала.

В праздник светлого Успенья
Люд с иконой крестным ходом,
Испросив благословенья,
Для земли родной спасенья,
Двинулся к Москве с восходом.

Вдоль дороги деревнями
Отдавала дань молитве
Русь, с её монастырями,
Мужиками и князьями,
Чаяла победы в битве.

В этот час, для всех тревожный,
Тамерлан, в шатре дремавший,
Сон увидел непреложный,
Где с горы, в пыли дорожной
С жезлом, золотом сверкавшим,

Шли святители. Зарницей,
В лучезарнейшем сияньи,
Величавая Царица
В небе, как в полёте птица,
Прочила ему страданья:

"Уходи, Хромец Железный!
Не хвались своею силой!
А не то Отец Небесный
Палицей сразит возмездной,
Здесь найдёшь свою могилу!"

Тамерлан проснулся в страхе,
Мудрецов призвал к ответу,
Дабы при его размахе
Не почить бесславно в прахе,
Попросил у них совета.

"Величавая Царица -
Христианам Матерь Божья!
Спорить с Нею не годится!"-
Исказились страхом лица
Мудрецов, объятых дрожью.

Тут же, в трепете великом,
Дан приказ был к отступленью,
И набег закончен пшиком.
Крестный ход с пресветлым ликом
Стал земли родной спасеньем.
* * *
Сотня лет прошла и снова
Полчища Ахмата хана
Русь поработить готовы.
Войны - жизни их основа,
Дань сбирали для тирана.

На реке Угре войсками
Встали друг напротив друга.
Вся Москва с её церквами
Умоляла со слезами:
"Будь в защите нам порукой,

Матерь Божья, не оставь нас,
Отведи беду, как прежде!
Людям нашим православным
Не пошли конец бесславный,
На Тебя Одну надежда!"

Целый день войска стояли
У реки, как у границы,
Но молитвой вдохновляясь
С Верой, в боевом запале,
Князь решает: время биться!

И тихонько отступая,
Войско, от Угры остылой,
Ждало, чтобы вражья стая
Переправилась, желая
В бой вступить несметной силой.

Ну а враг подвох почуя,
Не пошёл на переправу.
Всё превратно истолкуя,
Прочь бежал он, паникуя,
Богородице во славу.
* * *
Век шестнадцатый. Татары
Во главе с Махмет-Гиреем
По Руси несли пожары,
Жаждали славянам кары,
Воевали за трофеи.

Вновь Владимирской иконе
Вся Москва молилась слёзно,
И в набатном страшном звоне
Собиралась в обороне
Хану дать отпор серьёзный.

Но пророчицу слепую
Посетило вдруг виденье:
Люди молятся впустую -
Через дверцу потайную
Лик уносят для спасенья.

То - святителей желанье:
Спрятать главную святыню
Людям грешным в наказанье,
Уберечь от поруганья
Образ, унести в пустыню.

Поспешали на поклон к ним
Сергий Радонежский с другом:
"Как же мы врагам позволим?
И молитвы не исполним?
Пусть получат по заслугам!"

И коленопреклонённо
Пламенно молиться стали
Вместе, все кто был, сплочённо,
Страстно, одухотворённо:
"Мати, разгони печали!"

В Кремль вернули образ светлый,
И виденье было хану:
Матерь Божия с рассветом,
С грозным воинством несметным
Гибелью грозит тирану.

Затряслись тогда поджилки
Самого Махмет-Гирея,
Рот свело кривой ухмылкой,
Развернул свою кобылку:
Как и не было злодея!
* * *
А сильна икона эта,
Потому что лёгкой кистью
Был оставлен лучик света,
Божьей Матери портрета
От Луки-евангелиста.

Богоматерь Пресвятая
Сей портрет благословила.
Богу славу воспевая,
Людям души согревая,
Милость Божью подарила.

Новый Рим - Константинополь
В дар послал Руси икону,
Веру укреплять сподобясь,
Уз духовных прочный обод,
Князю русскому с поклоном.
* * *
Пред Владимирской иконой
Богородицы Марии,
Нам во славу обретённой,
Светом горним озарённой,
Помолись со мной, Россия!

Помолись, чтоб недруг злобный
Сгинул в ад, пропал навеки,
Чтоб не жечь свечей окопных,
Чтоб отец семейство обнял,
Не питались кровью реки.

Сбрось безбожья летаргию,
Пусть народ молитвой дышит,
Встретит мать живого сына...
Помолись со мной, Россия,
И тогда Она услышит!