Сара Уильямс Старый астроном своему ученику

Дай мне с полки книгу Тихо Браге; я смог бы, увидев, его узнать,
И у ног его сидя смиренно, об открытьях своих рассказать;
Он мог знать все законы природы, но он, конечно, не знал при том,
Как работаем над завершеньем, дело его продолжая потом.

И теория достигла, помни, нужной полноты,
Кроме некоторых данных, что добавить должен ты.
Но не встретит одобренья, хоть она нова, верна;
Неприязни жди, ударить может по тебе она.

Но, мой ученик, презренью, знаешь, вовсе нет цены.
Мы над жалостью смеялись, одиночеству верны.
Что людского нам общения и коварства каждый час?
Удовольствия Богиня с лицемерьем не для нас!

А колледж немецкий должен честь воздать был дО конца,
Пусть раскаянья не тратят за гоненья мудреца.
Хоть душа уйдёт в мрак ночи, но свет высший обретёт;
Тот, кто так был верен звёздам, тьмы не убоится тот.    *)

Ты не плачешь ли, мой мальчик? Береги же свет очей,
Ведь они, мой наблюдатель, инструмент наш для ночей.
Лишь тебе поведал планы, не открыл ни для кого…
А тебя я, ты бормочешь, оставляю одного?

Поцелуй меня, я знаю, мне понятен твой укор;
Мать ушла, и мне чего-то нехватало до сих пор;
Мог бы быть к тебе добрее, мог бы приласкать тебя,
Как того, кого оставлю на земле после себя.

Я "всегда был добр"? Раздоров не стерпела б наша высь,
Но ошибкой был тот холод, что окутал нашу жизнь;
Этим дух твой не запятнан, и могу я посвящать
В храм тебя науки нашей, что ты будешь развивать!

Есть расчеты, что хотел бы я с тобой проделать здесь,
Чтоб увериться: твой вывод верен и логичен весь;
Только помни, что «Терпенье!» — скажет мудрый человек,
Никакие дни не смогут завершить свершений век.

Я, подобно Тихо Браге, сеял, чтоб другой пожал,
И чтоб колос мой несжатый там мой сон не нарушал.
Потому будь осторожен, верен, хоть, как я, и ты
Славы, имени не сыщешь в этом мире суеты.

Говорю «Прощай», мой мальчик, и продолжить силы нет;
Дай Венеру мне увидеть, прежде, чем погаснет свет.
Но жемчужная планета, словно Марс, красней огня…
Бог — он милостив — направит на пути средь звёзд меня.

Перевод с английского

*) В оригинале 1868 года старик говорит:
«I have loved the stars too truly to be fearful of the night» (Я любил звёзды слишком преданно/искренне, чтобы бояться ночи).
Слово fondly («нежно/слепо/сильно») появилось только в американской антологии 1936 года. Редакторы заменили его без объяснения причин, и оно укоренилось в интернете. Но Сарой Уильямс было написано именно truly

P.S. Перевод сделан по рекомендации ИИ и отредактирован по его замечаниям

Sarah Williams (1837-1868)

The Old Astronomer to His Pupil