Тамерлан
Нашествия и военные вторжения Монгольской империи были классифицированы как геноцид[5]. Например, британский историк Джон Джозеф Сондерс описал монгольские войска как «самых известных практиков геноцида»[6].
Если враг оказывал сопротивление, следовали массовые разрушения, террор и смерть. Дэвид Николь отмечает в книге «Монгольские военачальники», что «террор и массовое истребление любого, кто противостоял им, были хорошо проверенной монгольской тактикой». Если враг отказывался сдаться, монголы применяли стратегию тотальной войны: монгольские лидеры отдавали приказы о коллективном истреблении населения и уничтожении имущества. Джордж Квестер предположил: «Возможно, террор породил страх, который парализовал и лишил дееспособности силы, способные оказать сопротивление»[7].
По мере расширения монгольских завоеваний эта форма психологической войны оказалась эффективной в подавлении сопротивления монгольскому правлению. Ходили рассказы о том, как одинокие монгольские солдаты врывались в сдавшиеся деревни и казнили крестьян наугад, проверяя их лояльность. Было широко известно, что один акт сопротивления мог привести к вторжению всей монгольской армии в город и уничтожению его жителей. Таким образом, они обеспечивали послушание посредством страха. Крестьяне часто присоединялись к монгольским войскам или с готовностью принимали их требования[8][уточнить источник].
Свидетельство о публикации №126060906537
