Волейбол

Ещё вчера смеялось лето,
и завтра будет вновь жара,
а нынче - тучи без просвета
и сплин такой, что выть пора.

Не знаю, в ногу ли, не в ногу ль,
по битым стёклам чёрных луж
весь день со мной гуляет Гоголь,
бессмертный автор «Мёртвых душ».

От крупных капель коже больно,
как будто с неба сыплет град,
на пляже, в сетке волейбольной
и я, и Гоголь прячем взгляд.

Мы ясно видим, - в этот бредень
попал не только ветра свист,
но и закон, что разум вреден,
когда писатель - реалист,

когда он пишет не о славе,
не о величии побед,
а о мошеннике и хаме,
снабдив деталями портрет.

Войдя от точных персонажей
в разоблачительный озноб,
читатель непременно скажет,
что автор - враг, подлец и сноб!

И, в текст впиваясь, словно ментор,
попранье чувств святых найдёт,
и даст клеймо иноагента,
и книги плёнкой оплетёт.

«Не пасквиля мы, братец, ждали -
подхватит критик-патриот, -
покуда из своих Италий
ты сочинял про Русь ^ компот!

Ты не молчи теперь! Изволь-ка
ответить прямо, не тая, -
куда несётся птица-тройка,
и где молитва за царя?

Кого ты выставил героем?
Сплошной сарказм, публичный дом!
Надеюсь, что урок усвоен, -
стране не нужен новый том!»

Бороться с властью неуместно,
в казарме гордость не сберечь,
а если мыслям станет тесно,
то их всегда расправит печь!

Пока читать не научились,
талант обычно пишет в стол…
Пойдёмте, Николай Василич,
у нас по плану - волейбол.