Дрон

                Робот не может причинить вред человеку
                или своим бездействием допустить,
                чтобы человеку был причинён вред.
                Айзек Азимов,
                Первый закон робототехники

Над обугленным лесом сгущается мрак.
Ни к чему камуфляж и ночная засада.
В тепловизоре вновь человеческий враг –
Не укрыться тебе от летящего ада.

Пусть прошёл ты горячие точки земли,
Научился искусству сливаться с тенями,
Но незримый маршрут алгоритмы сплели,
И кружат над землёй роковыми роями.

Им плевать на твой опыт и пролитый пот,
Объектив различает тепло под листвою,
А процессор ведёт свой холодный расчёт,
Чтоб бездушный палач воспарил над тобою.

Для военной смекалки захлопнута дверь.
Ангел смерти глядит сквозь лесные преграды.
Ты забился под камни, как загнанный зверь,
А с небес опускаются дронов армады.

У машины нет жалости, боли и сна,
Загорается пиксель рубиновым цветом.
Мир стирает бесстрастная кибервойна,
Где любой человек стал простым силуэтом.

И пока наудачу ты смотришь в прицел,
Грубо рвёт тишину электронная стая.
Здесь никто из живых не останется цел.
Дух гнетёт ужасающий звук, нарастая.

Завершается эра отважных людей,
Наступает суровое царство металла,
Где искусственный разум – безликий злодей,
Где надежда под оптикой дрона пропала.

Нет резона сегодня тебе умирать.
За спиною свистят углеродные крылья.
Остаётся секунда, чтоб жизнь потерять
И смешаться навек с окровавленной пылью.

И пикирует дрон, подтверждая захват,
Смерть сканирует тьму стекленеющим оком.
Ты бросаешься в речку, в руках автомат,
Сигнатуру тепла смыв студёным потоком.

Тормозит аппарат, потеряв силуэт.
Направляя детектор в ночные глубины,
Вычисляет процессор: свечения нет.
Плоть и кровь обманули железо машины!

Дрон уходит во тьму на другой перевал,
Бесполезно скользя над пустыми полями.
Что ж, назло всем чертям, ты у смерти украл
Свою жизнь, побратавшись с ночными тенями...

Отрешённо встречая кровавый рассвет,
Ты в звенящей тиши постигаешь устало,
Что от собственных рук нам спасения нет,
Раз доверили смерть алгоритмам металла.