Мама моя сидит у икон

Моя мама сидит при свече у икон,
В кулачки свои руки зажала,
На груди у неё Чудотворца кулон,
Всё сидела и что-то шептала.

«Сбереги сыновей, умоляю тебя,
Со слезами и комом в горле,
Заклинаю, прошу, умоляю тебя,
И от слёз кулачки промокли».

Сыновья на войне, ничего не вернуть,
Может, молитва им в помощь.
Материнское сердце щемит, болит,
Я же слышу, как ты, сынок, стонешь.

Материнская боль заставила ждать,
На полях сына ранило сильно,
Оставалось ему на дожде умирать,
Да и рана кровоточила обильно.

Пацаны из батальона увидели кровь
Вперемешку с размытой глиной
И сказали, что надо его спасать,
А то мать не увидит сына.

Кто-то из группы к нему подползал со спины,
Зацепить пацана за броню.
«Ты живой?» Он спросил. «Всё, давай, я тяну...
Доберёмся мы назло дождю».

А когда в блиндаже, доставая жгуты
И убрав руку от автомата,
Материнские слёзы в глазах пацана —
Он узнал своего брата...

«Ну что ты наделал, куда ты полез?
Что матери я скажу?»
И увидел на теле смертельный порез:
«Дай хоть голову я придержу».

Материнское сердце, не выдержав боль,
Еле губы что-то шепнули:
«Милый мальчик, прийти к тебе мне позволь...»
И обмякла тут же на стуле...

Хрусталики слёз застыли в глазах,
Вспоминая мать и брата.
Под разрывы снарядов и рвущий фугас
Стояла тень обезумевшего солдата...