Невидимый щёлк сердца

Невидимый шёлк сердца
Как тёмная вуаль моей души,
Скрытой отсутствием моего голоса,
Которого на самом деле нет.
И он звучит на глубине,
В невидимом шёлковом бархате,
Перекрывая все внутренние слёзы.
Ты звучишь на глубине, когда
у тебя нет возможности говорить.
Неуверенность в себе
в каждом своём отражении,
Которое смотрит глубоко изнутри
твоего сердца, наблюдая за тобой,
Когда ты сделаешь новый уверенный шаг
И не побоишься говорить наедине с собой.

Смотря свои новые отражения,
Где видна скрытая боль
под глубокими ранами твоего сердца,
Маски, которые падают глубоко внутри,
Обнажая самые раненые и уязвимые места,
Скрытые внутри за показными внешними слоями.
Неуверенность внутри робкая, как холод
Страха, поселённого внутри.
За каждую ошибку — боль,
Наложенная новыми слоями твоего сердца
И отсутствием твоего голоса,
В котором нет дыхания, чтобы произнести.
Всё превращается в лёд, застывающий внутри,
В дрожащий холод, где все эмоции
становятся неразличимым холодом.
Уверенность, выставленная напоказ,
Чтобы не показать слабую волю,
Спрятаться за сотнями масок,
Лишь бы не брать на себя ответственность
И не испытывать боль,
Прятаться в глубоких тенях своей души.

В каждой неразличимой маске
Я слышу, как звучит внутри голос,
которого у меня нет.
И это чувство бьётся внутри под пульсом,
Который накаляется,
Уходя в невидимый шёлк моего сердца.
Я прячу свои глаза так же, как и свой голос,
В каждой глубокой трещине,
Которая пошла от моего звучания,
В редкий резонанс моей души,
Соприкасаясь с моим сердцем.
Когда опора внутри потерялась,
И я не смогла её выстроить,
Неуверенность внутри и сравнение
Посещали, заставляя каждый
раз сомневаться в себе,
В сотнях принятых решений.

Даже половина пройденного пути
Не даёт взглянуть на себя по-другому.
Я оглядываюсь на других
с мокрыми глазами на плечах,
Будто видя свои ошибки.
Я вижу, как сильно я отстаю от других людей,
Во сколько раз они сильнее меня.
Их сила превосходит мои масштабы во много раз.
Рядом с ними моё дыхание —
как капля в огромном океане.
Кажется, что потянуть такой
масштаб рядом с ними невозможно.
Я давно потеряла опору
и уверенность в себе.
Я ломаюсь и возвращаюсь заново,
Но каждый новый рубеж
даётся с тяжестью в сердце.

Будто на новом разрушении я ломаюсь,
Ломая старую версию себя,
Ту, у которой никогда
не было голоса, чтобы сказать,
И тех слов, чтобы озвучить крик души внутри.
Те оживающие голоса, как раны под сердцем,
Просящие выхода узором её сердца.
Когда в тишине эту боль
не с кем было разделить,
Она стала доминирующим чувством внутри.
Невидимый шёлк был самым
красивым слоем её сердца.
Без голоса, у которого не было
слов, чтобы его произнести,
И тех людей рядом, которые бы его слышали.
Ни один внешний шум
не может его заглушить.
Он становится преобладающей
нотой твоего сердца,
В огне, в котором топится твоя душа
И взращивается заново.

В тех сколах, которые разрушают тебя
И восстанавливают по частям,
Из каждого утерянного осколка
В одну картину твоего сердца,
Из множества пазлов, собранных вместе,
Из сотни картин, написанных
штрихами одного человека.
Визуальные круги по сердцу,
как замыкающие линии,
В которых не выходит ничего,
Что могло стать видимым для других,
Становится частью твоего тихого сердца
И невидимого голоса в шёлковом звучании.
Где голоса нет, и он мёртвый внутри,
Он становится тенью
в каждом твоём шраме,
О котором ты умолчала однажды.
И он стал следами,
По которым ты возвращаешься время от времени.

Ты не отсекаешь старые пути.
Ты держишься за них,
Зная, что они никогда не станут
ответом на твою просьбу.
Ты покрываешь все свои тени,
Становясь своей собственной тенью,
В которой тебя не слышно и не видно.
Твой голос глубокий, как
густой туман твоей души,
Как тягучий мёд звонкого
голоса твоей души.
И ты всё так же можешь
глубоко раствориться в себе,
За каждым глубоким поворотом,
За каждой тишиной,
Которая не разрушит,
но преобразует тебя внутри,
За каждой внимательностью к себе,
Где твой голос будет
возвращаться к тебе постепенно,
Возвращаясь в одну
нерушимую цепь связи,
В твой глубокий невидимый
шёлк твоего сердца.