Уилл Соммерс

 ШУТ КОРОЛЯ АНГЛИИ ГЕНРИХА VIII
 
Английский двор стонал от злых речей:
Свирепствовал в безумстве Грозный Генрих*,
Казнил на плахе жён, друзей, судей… 
Страх ширился в низах и в слое верхнем. 

И головЫ наскучившей Болейн,
И Кромвеля, поверив слухам лживым,
Не пожалел. Жестокость как болезнь
Вела его к шагам несправедливым.

ЕретикОв сжигали на кострах,
Дворец застыл, от ужаса бледнея.
Но был один, чей безмятежный взгляд
Король берёг, от ярости хмелея.

То шут был – Соммерс, шут без дураков. 
Он не был карликом, горбатым не был.
Среди дворян, придворных игроков   
Он, шут простой, любимцем был у неба.          

Когда на Генриха катился гнев
И лютый зверь в нём просыпался снова,
Шут Соммерс, скромно в уголок присев,
Мог успокоить бурю просто словом. 

Читал баллады, рифмовал стихи,
Остроты сыпал с грудой ярких шуток,
И растворялись тяжкие грехи, 
А смех монарху возвращал рассудок. 

Шуту был дан особенный талант. 
Он укрощал гнев Генриха лишь взглядом,   
Дарил остроту-антидепрессант – 
Король смеялся и садился рядом… 

Без колпака шута и не шаля, 
Одет добротно: не из старой рвани, 
А даже с монограммой короля**!
Ливреи сшиты из роскошной ткани! 

Не возгордился в славе наш шутник.   
К нему идут в опасную годину   
Маркиз, виконт – он ко всему привык;   
Протянет руку и простолюдину.

Он требовал прощенья для сирот 
И милости к невинно осуждённым... 
Шут шёл к царю, спасая свой народ 
И уменьшая список всех казнённых.

Его любили слуги и купцы,
Виконты, обедневшие бароны
И рыцари, седые мудрецы
За помощь, что просил он у короны.

И Генриху он был и шут, и друг.
Жалел монарха: вспышки паранойи
Так тяжелы! И знал придворных круг:
Король их был неизлечимо болен. 

… Король скончался, но тринадцать лет
Служил ещё Уилл монаршим детям***: 
Сначала – Эдуарду, под конец –
Марии I и Елизавете.

С Елизаветой встретил свой закат.
Ушёл со сцены тихо, благородно:
Он не убит, не предан, не распят.
Шут удостоился любви народной.

______________________________________________

*   — король Англии Генрих VIII страдал от вспышек
безумной жестокости.
**  — на одежде короля Генриха VIII, как и его шута
Соммерса, вышивали переплетённую монограмму – HR
(от лат. Henricus Rex – король Генрих).
*** — дети английского короля Генриха VIII:
Эдуард VI, Мария I, Елизавета.

________________________________________________

               
                ЗАГАДКА УИЛЛА СОММЕРСА
 
                Историческая легенда гласит, что однажды
                Генрих VIII в ярости приговорил к казни
                своего повара за испорченное блюдо.
                Уилл Соммерс спас беднягу, загадав королю
                загадку с подвохом, которая заставила тирана
                рассмеяться и сменить гнев на милость.
___________________________________________

Топор наточен, плаха во дворе,
И повар ждёт зловещего конца:
Забыв про соус в царском осетре,
Он вызвал ярость хмурого отца.
Король рычит, как раненый медведь:
— Мерзавца – в петлю! Казнь – его удел!
Примчался шут (боялся не успеть!),
Пока палач топор свой не воздел.

— О, сир! – сказал шут, выйдя на помост, –
Я соглашусь, раз повар твой дурак,
Но перед этим разреши вопрос,
Что мучает меня, рассей мой мрак.
Ответь, монарх, чья слава высока,
Владетель веры, Тюдоров оплот:
«Что общего у твоего стрелка
И повара, который казни ждёт?»

Задумался король, насупив бровь,
Придворные застыли, не дыша.
Вопрос шута был слишком дерзок вновь, 
И гневом полнилась монаршая душа:
— Один – стреляет, лучник он лихой.
Другой – готовит дичь и варит суп...
Какая связь меж ними, шут плохой?
Ответь мне сам, коль пред тобой я глуп!

Уилл смеялся, глядя на царя:
— Ответ простой, великий наш король!
И тот, и этот – трудятся не зря,
Всё – для тебя, лишь приказать изволь!
Они ведь служат так из века в век
Монархам среди слуг и прочих лиц: 
Один – бросает в перья стрел разбег,
Другой – средь перьев видит тушки птиц.
Ощиплет повар птице перья вмиг,
Зажарит мясо он на вертеле, –
Шутил паяц про перья и ощип. –
— Добавит лучник перьев на стреле.
Печётся повар яством угодить;
Слыл лучшим – был такой в стране один!
Другой – хотел в бою всех победить,   
Врага повергнуть в прах, мой господин!

Паяц шутил, о кухне и войне: 
— О Гарри, Гарри! Просто улыбнись!
Будь мудрым, добрым, грозный суверен!   
Пожалуй повару… его же жизнь!
Король смеялся, сотрясая трон,
И разливалась милость по лицу.
— Живи, стряпуха! – вымолвил сквозь стон, –
Скажи: «Спасибо!» – ты паяцу-мудрецу!

Не видел Соммерс в короле врага,
Не лез с сарказмом в хронику обид,
У Генриха душа была больна –
Шута сердечко потому болит,

__________________________________________


О ГЕНРИХЕ VIII, ЕГО ШУТЕ И КОРОЛЕВСКОМ ПОВАРЕ

                (Из народных преданий)

Над Темзой кружИтся осенний туман,
В дворцовых палатах пирует король –
Сам Генрих Восьмой, страдая от ран,
Скрывает усталость и тяжкую боль. 

Он грузен и зол, его мучит недуг,
Разгневан на знать он, на папу, на Рим…
Страх в кухню спустился: «Забыл, повар-плут,
Подать к осетру смесь различных подлив?»
Монарх был взбешён: так испорчен осётр!
Кричит: «Смерть – мерзавцу! Его ждёт петля!»
Тут шут на подмостки выходит: хитёр!
Он знает, как, чем усмирить короля.

И в зале, где шумно резвился народ,
Затихли, увидев зелёный камзол.
— Мой Гарри, послушай, разинувши рот, –
Сказал шут, отвесив глубокий поклон, – 
Твой повар дрожит, словно заяц в траве,
А блюда пусты, так как пусто в казне!
Немало воров в королевском дворе,
Невкусное блюдо – их жадность, поверь!

Монарх изумлён:
— Как смеешь ты, шут?! 
А Соммерс смеётся, звеня бубенцом:
— Все те, кто налоги у бедных берут,
Унизили власть твою... личным дворцом! 

Тут повар, услышав про дерзость шута,
Склонив пред монархом седую главу,
Сказал, что слезами еда полита:
Пусты закрома во дворце наяву.

— О, сир! – продолжал речь отважный слуга, – 
В жаркое добавил я перец и соль.
Но шут указал, где скрывается тьма.
И только он лечит твой голод и боль.

Монарх хохотал («А ведь прав баламут!») 
Раскатистым смехом под сводом дворца!
— Пусть повар живёт! И пусть шутит мой шут!
Мне ложь надоела – я ждал мудреца!

И повар спасен, и доволен король,
А Соммерс, поправив на шапке перо,
Вновь высмеял жадность, ступив на мозоль,
Скрывая под маскою правду хитро.

Летят за годами столетия вслед,
Но помнит преданье сквозь дым и туман:
У сильных всегда должен быть человек,
Чья правда острее, чем знати обман.


27.05 – 09.06.2026