Правители вояки на необитаемом острове

Их вынесло штормом на голый песок,
Фуражки намокли, замолк их звонок.
Был важный поход, а теперь — тишина,
Лишь пальмы скрипят, да кругом вода.

Плыли с угрозой, да вышел позор,
Карты промокли, потерялся задор.
На острове тесно, да пусто вокруг,
И каждый герой тут внезапно стал трус.

Куда же вы, правители войны,
Где ваши парады?
Тут только крабы и волны,
И рваные плакаты.

Аника-войны, на острове, эй!
Горе-вояки, без знаний и дней!
Аника-войны, воюйте теперь!
Остров вас помнит, а мир уже нет, ей-ей!

Горе-вояки, на острове -
теперь взывай и убей!
Аника-войны, без званий и дней!
Горе-вояки, кричите сильней!
Остров вас помнит, а мир уже нет, ей-ей!

Один обещал, что вернётся с огнём,
А ветер унёс его грозный подъём.
Другой рисовал на песке свой фасад,
Но волны смывали его самопиар.

И каждый важняк, что любил говорить,
Теперь учится у чаек не спорить, а жить.
Без камер, без свиты, без громких речей,
Лишь кокос да костёр, да следы от дождей.

Куда же вы, вояки,
Где ваши громады?
Тут только остров да вы злые собаки
И рваный наряд.

Аника-войны, на острове, эй!
Горе-вояки, без знаний и дней!
Аника-войны, воюйте теперь!
Остров вас помнит, а мир уже нет, ей-ей!

Горе-вояки, на острове -
теперь взывай и убей!
Аника-войны, без званий и дней!
Горе-вояки, кричите сильней!
Остров вас помнит, а мир уже нет, ей-ей!

А ночью костёр их уже не спасал,
Там каждый свой страх на песке рисовал.
Не видно трибун, не слышно речей,
Лишь голод и смех обезумевших дней.

И тот, кто кричал про железный кулак,
Теперь сторожит половинку костра.
На острове правда простая до дна:
Без власти и свиты пустеет броня.

Аника-войны, на острове, эй!
Горе-вояки, без знаний и дней!
Аника-войны, воюйте теперь!
Остров вас помнит, а мир уже нет, ей-ей!

Горе-вояки, на острове -
теперь взывай и убей!
Аника-войны, без званий и дней!
Горе-вояки, кричите сильней!
Остров вас помнит, а мир уже нет, ей-ей!