58

Женщина привыкла скрываться за мужчиной. Она согласна на все, даже на некоторое унижение, чью справедливость где-то в глубине своей души она предчувствует и чьё пагубное воздействие она компенсирует обращением внимания на свои женские прелести, лишь бы не выходить наружу, туда на свет, на борьбу за человеческое достоинство, на прямую встречу с самой собой. Дело ведь не в той эмансипации, которую проповедует современное общество, когда женщина может просто получить или как раньше усилием добиться той социальной роли в обществе, что обычно выполняется лишь мужчиной. Потому что это лишь половина эмансипации или скорее только внешняя её оболочка. Речь идет об эмансипации собственных чувств женщины, об освобождении её природы как её самораскрытии. А самораскрытия то как раз и нет, есть старая, заматеревшая, всеми негласно признаваемая привычка - спрятаться в мужском и сильном - отдать ему покорно "честь" выполнять усилия за неё. И естественно тем самым все же принизить себя, ибо женщина все еще добровольно принижает себя, и естественно, опять же прямо не признать этого принижения, унижения, а также скрыть и его - компенсировать своей "особой" женской ролью, то есть привычка осуществлять сдачу ( сдачу не мужчине, а сдачу свой самости) и при этом запутывать дело до невозможности.

Женщина только потому и сдается мужчине, что уже заранее сама сдалась. Она - предатель человеческого лица, потому что она - лишь природа, но предаёт и во второй раз, делая вид, что она не только природа. Она хочет и всех остальных заставить поверить, что она не предатель и что она - настоящая, но действительно настоящей она быть не хочет. Женщина до невозможности запутана в самой себе, нет в ней ничего таинственного, что ей приписывают, а есть вот эта запутанность. Потому что, если уж речь заводить о тайне и о глубине, то тайна присуща и мужчине, и его последняя глубинная природа - не меньшее таинство, нежели природа женская. Но до такого таинства дело не доходит, потому что все стопориться на женщине. Она совершает вольно-невольное преступление и заметает следы.
Женщина как двойной предатель - с одной стороны подчинённая мужчине, с другой стороны, одерживающая верх над ним, - есть пробка и затычка и тупик к свершению человеческому. Перед мужчиной женщина на верху, потому что она внизу и она заставляет мужчину принять её надувательство, тем самым навсегда погребая возможный путь спасения для обоих. Требуется равенство. Не проповедуемое и не формально провозглашенное, а реальное, действительное. Но такого равенства нет, оно не достигается. Женщина все еще не хочет становиться равной. Она не хочет стать "быть", потому что обманывается и считает, что её " быть" итак уже есть. Между тем как подлинное "быть" означает то "быть", которое утверждено во второй раз, самостоятельно.