В оловянных лужах, оловянных дней

В оловянных лужах, оловянных дней,
Отголоски лета, стаи миражей.
Олово разлито в душах тут и там...
Придаёт усталость олово глазам.

По душе прошлёпал в сапогах солдат.
Он совсем зелёный, чёрт ему не брат.
В окаянных стужах, окаянных дней,
Растворилось то, что было всех родней.

Воздух, оловянный, гулок, как набат.
По делам торговым люди в даль спешат.
В городах бездонных, не найти приют.
Благодать с любовью в них не забредут.

Бесконечность неба, льёт свинец в закат,
Олово на крыши, в души - срам и мат.
Улицы в туманах, в дымно-сизой мгле,
Край небес надломлен, как папье-маше. 

                ***

К жёлтолимонному лику олово глаз к лицу.
Кумпол прикрыт, брезгливо, с рваною раной во лбу.
Он, в оловянной оправе, в праве своём узреть,
Тех, кто снискал награды и не успел умереть.

Он упираясь горбит линзы своих очков.
И в подсознанье топит правду военных времён.
И костыли отбросив, третий путь обретя,
Как Серафим, бездомный, олово льёт любя.

Кто-то пишет в газеты прямо из зала суда.
О приговорах судебных, тем, кого пуля нашла.
Тем, кому срать на это, тем, кому всё по плечу...
Это - сливают в лету или в психушку врачу.

И с оловянным прищуром, кто-то строчит стихи.
Кто-то рядит и судит не вынося мозги.
Олову нет предела, классика в нём видна.
К новому переделу будьте готовы всегда.