Ему везло как никогда

Ему везло как никогда,
У старухи жены отказало сердце.
И он вдыхая ноздрями тишину,
Сразу починил на кухне скрипящую дверцу.
Пошел громко смотреть телевизор и читать газету,
Теперь никто не ворчит над ухом:
«Оглохнешь, ослепнешь».
На завтрак сделал себе омлет,
А не эту противную кашу,
Что ел на протяжений 40-ка лет,
Слушая: «Ешь, полезно, а я
пока тебе брюки поглажу».
На выходные рванул на рыбалку
Спокойно без криков:
«Напьетесь с мужиками!».
Начал чаще болтать с молодой соседкой:
О кино, поэзии и прессе.
Даже обменялся с ней номерами.
(Она, кстати, захаживает по воскресеньям и
Поливает цветы, что остались от старухи жены).
По пятницам во дворе играет в карты,
Не прочь опрокинуть пару лишних стаканов с друзьями,
Без ругани: «Ну опять ты! Печень посадишь, старый!».
Зато по утрам каждый раз стала болеть голова,
С пенсии даже ходил по барам,
Просаживая бывало
все до копейки,
И чаще был нетрезвым/пьяным,
Даже не брился уже с недельку.
Потом был инфаркт или инсульт
И пришло осознание:
Старуха жена ворчала специально,
Заботилась и любила.
И пришло понимание,
Какой же он был скотина.