Цвета спелого пшена

Долг.
Я должна денег. Много. Всё это тянется ещё из прошлого. Буду говорить с людьми, другая страна, телефон, плохая связь..
Долго, долго.. Там решается не быстро. Другие люди. Восток. Аккуратно, мягко, вежливо. Полунамёками..
Я смиряюсь перед суммой. Слава Богу, думаю, мы с сыном живы и здоровы. И тут же : а как же жить, на что, если отдавать..
Путаница и ясность в голове поселились одновременно..

Сон.
Мама приснилась. Очень счастливая.
Я ей так рада! Обнимаю обеими руками, сверху вниз, стою и млею от счастья..
Проснулась. Реальность, пропитана вся — этим "довольством жизнью" , из сна. Возвращаюсь в сон, ещё несколько раз.. Добрать счастья.

Брошка.
Я вижу брошь в интернете. Куражная такая. Фрида-русалка. Цена смешная. Решаю заказать себе такую же русалочку, но узбечку. Ещё куражнее. Ведём неспешную переписку переговоров..
На стадии рисунка, понимаю, что хвост напоминает то, как сидят узбечки. Решаем делать так и с пиалой, в тюбетейке. Задумка лёгкая и вкусная.
Получается красавица, смуглая. Мне нравится. Но надбровные дуги мои ноют — слишком смуглая, как ты сама, а хочется (почему-то) светлее, как моя мама.. Цвета спелого пшена..
Молчу. Ибо вещь заказана, и сделана очень хорошо. Согласна оплатить и забрать.

Долг.
Созваниваемся на счёт моего долга. Ташкент на проводе. Там мужчина хочет денег. Он в своём праве, но сумма несправедливо высока.. Я полна холодного расчёта, которого у меня отродясь не было, и решимости. Торговаться.
Пауза. Долгая. Подходит его жена к телефону.. Здороваемся. Я повторяю свои слова, говорю о своей благодарности за услугу, готова оплатить, скажите сколько...
И вдруг, в ответ : "Ничего не надо, дочка. Твоя мама всё уже оплатила" .
Я не понимаю. Думаю, что это какая-то неизвестная мне уловка восточного этикета, продолжаю бубнить про свою благодарность и готовность платить.
Мне в ответ : "Ничего не надо. Твоя мама — моя Наставница, Учитель. Она научила меня, и я этим зарабатываю на жизнь. Она многократно оплатила мою услугу. Уже давно. Ничего ты мне не должна" .
Я не сдаюсь. Трижды отказывают, трижды нужно настаивать..
Но медленное осознание правды происходящего, доходит до меня постепенно... Мне, издалека, прямо в сердце — рассказывают о том, каким человеком была моя мама... Сколько сделала добра... Как они дружили с ней..
И "контрольный", голосом азиатских степей, помноженных на колокольчики : "Все мы там будем. Я приду на небо, а там твоя мама, я к ней побегу радостная поздороваться, а она меня спросит — ты зачем мою дочку обидела, не помогла, не поддержала? И что я ей отвечу??".......
Я плачу. От рассказов о маме. О том личном и вечном горе, что она умерла.. что я не приехала, не попрощалась.. О том, что я виновата навсегда, как дочь.. С младенчества, и до ухода.. Плачу от того, что кто-то говорит столько светлого о ней. С любовью. Плачу от облегчения, избавления от долга.. От того, что это моя мама, ещё при жизни, позаботилась обо мне, в будущем. Никто не знал, но так получилось. И это было легко, и каторжно тяжело для меня.
Плачу. Меня утешают, смеются, тормошат на том конце провода,осыпают благословениями, ласковые голоса, в голосе моей собеседницы...
Многократно благодарю. Прощаемся.

Брошь.
Ночная смс-ка от мастерицы : "Простите! Потёк лак! На той броши, что я для вас сделала! Новый ингредиент, раньше пользовалась другим, не до конца изучила его свойства.. Потёк! Но у меня была ещё одна заготовка! Я уже нарисовала всё, но она отличается, да и кожа светлее! Простите!"
И фото — Узбечки, чуть другой, чуть изящнее, чуть загадочней и невесомей, чуть другой овал лица, и узор шелка одежды...и с более светлой кожей. Цвета спелого пшена.
Мама.