Элегия
Давно ль в тени дубрав прохладных
Я воспевал покой ночей?
Теперь в краях горячих , жадных
Ловлю я взором блеск лучей.
В зените солнце пламенеет,
И знойный ветер сухо веет
Над раскаленною землей —
Но дух по-прежнему живой!
Уж затихает шумный город,
Смывая предсубботний пыл.
И старый шук, что был так молод,
Прилавок пестрый опустил.
Священный вечер наступает,
Весь край заботы забывает,
Грядет субботняя пора —
Покой от шума до утра.
А там, у берега морского,
Где Тель-Авив шумит волной,
Я нахожу приют от зноя
И обретаю рай земной.
В тени раскидистой оливы,
Где крик исходит горделивый
Прибрежных чаек и ребят,
Глаза на синеву глядят.
Здесь всё — история и пламень,
Святыня, вечность, прах и свет.
И каждый опаленный камень
Хранит пророчества завет.
Об Израиле в стиле Пушкина
© Copyright: Сара Това Кунин 3, 2026
Свидетельство о публикации №126060808071
Свидетельство о публикации №126060808071
Рецензии