Об Израиле в стиле Есенина

Я вижу край, где выжжены холмы,
Где в синем небе плавится полдневность,
Где на камнях, уставших от зимы,
Легла веков затерянная древность.

Здесь нет берез, укутанных в туман,
И вместо рощ — оливковая проседь.
Но так же тихо молится туман,
И так же сердце состраданья просит.

Прости, Иерусалим, мою тоску,
Твоим камням чужак я и повеса.
Но золотом рассыпан по песку
Закат, упавший за окраину леса…
Нет, не леса — среди песчаных дюн,
Где ветер дышит зноем и полынью,
Я здесь душой остался так же юн,
Припав к твоей земле, к моей святыне.

И Тель-Авив, как буйный кабачок,
Где море катит пенистые волны.
И чей-то синеглазый паренек
Глядит в простор, мечтами окрыленный.

Пускай земля иная мне дана,
Где вместо лап березы — кроны пальмы,
Но так же плачет горькая струна,
И так же дали призрачны и дальни.

Я пригубил вина твоих высот,
Благословил твои холмы и долы.
И пусть меня дорога унесет —
Я не забуду этот край веселый,
Где сквозь века, под небом золотым,
Цветет земля, умытая рассветом,
И горький, предвечерний этот дым
Вдруг станет песней, посланной поэту.