Во имя

и где-то там, за тридевять земель,
где звуки мантр восходят, словно злаки,
где Дух, в величии непостижим,
на скальном камне проступает знаком,

где время гасит плотной пеленой
речитатив рутины и мирского,
и в тишине, позволенной уму,
тон изначальный обретает слово,

там, где надежды вверены ветрам,
несущим вольный выдох в бесконечность,
молитва теплится живым огнём,
на пиках мира спит седая вечность.


Рецензии