Светлый рок

Поговорим о вечности с тобою:
Я был ведом не властью, а теплом,
Как будто мать склонялась надо мною,
И ангел укрывал святым крылом.

Поговорим о вечности с тобою:
Никто меня не гнал, лишь тихий рок
Струился вглубь небесной тишиною,
Вплетая в русло мой земной урок.

Тот рок не требовал коленопреклонения,
Не вырезал скрижали на огне,
Он был как свет, что льётся с вдохновением
Сквозь витражи в молитвенной волне.

Я был звеном вселенского настроя,
Я был ростком, пробившимся из скал,
И кто-то свыше, теплою волною,
Меня добром и верой омывал.

Кем был тот лучезарный покровитель,
Что в замыслах пульсировал моих,
Нёс бережно, как истинный целитель,
Как проводник, что знает каждый штрих.

И было всё тогда необъяснимо:
Откуда брались силы? И полёт
Моей души, что вечностью хранима,
Вливался в свет волнующих высот.

Не был прельщён я беспокойной страстью,
Но сам горел, пылал живой свечой,
В духовном горне не трубил о власти,
А тихо звал заблудших за собой.

Нет, не покой забвения, а жизни,
Впитал в себя, как вечности струю,
Я стал лучом в сияющей отчизне,
Я этот свет сквозь скорби в души лью.

И этот свет врачует чью-то долю,
Он как надежда прорастает в грудь,
Вещает мне: «Ты принял Мою волю,
И это, знай, — благословенный путь».

Кто был мой тайный, кроткий Утешитель?
Чего хотел Он, плача обо мне?
Он приглашал меня в свою обитель,
Чтоб осветить меня в своём огне.

Там не было ни сроков ни пределов:
Вложил законный крест в мою ладонь,
В прозрачной тишине моя душа несмело
Тянулась ввысь, где негасим огонь.

Твои грехи — Моя живая рана,
Твой каждый шаг — Мой вздох, а не приказ.
Твой оберёг был соткан из мембраны
Моей любви, что сочетала Нас.

И ты не раб — а воин света в поле,
Где твой доспех — не меч, а луч живой,
Тебе дана не сталь, а сила воли
Сражаться с тьмой законною рукой.

Он не давил, а пестовал дыхание,
Не принуждал, а звал из глубины,
Где каждое земное колебание
Вплеталось в нить божественной струны.

Он душу вёл к извечному истоку,
Откуда лился этот тихий жар,
И дух, внимая мудрому уроку,
Вбирал в себя небесный, чистый дар.

В горниле духа, где пылает тело,
Я сам горел и плавился дотла,
И в этом пламени душа прозрела,
Рождалась не мишень — а та стрела.

Стрела, летящая к чертогам горним,
Где нет побед, насилия и ран,
Где Бог шепнул не возгласом надзорным,
А как прибой ласкает океан:

«Ты Мне не раб, ты — воин света ясный,
Ты сердцем Мне настроенный собрат,
Твой путь земной, тернистый и опасный,
Был лестницей, что Я держал стократ.

Я видел всё: и боль твою, и жажду,
Я плакал в каждом страждущем с тобой,
И каждый раз, когда ты падал дважды,
Я поднимал тебя Своей рукой».

Поговорим о вечности с тобою:
Я озарялся, а не был ведом,
И кто-то свыше не стяжал судьбою,
А тихо приглашал в свой светлый дом.

«Теперь же — вдох от вечного истока,
Здесь не конец — а новая ступень.
Ты стал не тенью вечного упрёка,
А светом, что рождает новый день».