Маски

Мы, словно заигравшиеся лица,
надели на себя чужие маски,
забыв о главном — о живом и чистом,
рисуем жизнь из самой тёмной краски.
Мы не прозрели, не смогли услышать
того ребёнка, что живёт в душе,
он тихой, светлой, внутренней молитвой
всё просит: «Дай мне расцвести ».
Творцом ли быть, поэтом, музыкантом —
не в званиях суть и не в чинах,
он ждёт сквозь шум, сквозь годы и утраты,
сквозь суету в уставших днях.
Карьера, власть, война и вечный бизнес —
всё громче, всё настойчивей звучат,
мы мчимся, падаем, смеёмся, плачем,
не замечая, как теряем сад.
Тот сад внутри — где небо безмятежно,
где свет живёт, не зная суеты,
где детство дышит тихо и безбрежно,
и мир наполнен смыслом и теплом мечты.
И, настрадавшись досыта обмана,
и надышавшись пылью серых дней,
мы, словно птицы, рвущиеся к небу,
взмываем вновь из сумрака теней.
И возвращаемся туда, где тихо,
где всё по-прежнему любовью дышит и звучит,
где взгляд родной сквозь годы и разлуки
в глубинах сердца бережно хранит.
И внуков смех — как тихое прозренье,
как светлый мост меж «было» и «сейчас»,
мы в их глазах находим отраженье
того ребёнка, что спасает нас.
И понимаем — поздно или рано,
сквозь боль, сквозь жизнь, сквозь времени поток:
То" счастье — это тихое сиянье,
а детство — не исчезнувший исток.
Оно живёт. Оно не исчезает.
Оно — как свет, зажжённый в тишине.
И человек, любя, передаёт его, как пламя —
от сердца к сердцу
в тихой глубине.
И понимаем — поздно или рано,
сквозь боль, сквозь жизнь, сквозь времени поток:
что счастье — это тихое сиянье,
что детство — не исчезнувший исток!