быть где угодно, но только не здесь..

Мир струился мимо, как вздуваемый ветром занавес, тонкий покров, кое-как накинутый на нечто огромное и с трудом постижимое.

Хочешь узнать, что такое безумие,
как от меня отрывается мир?
Ниточка дёрнется непредсказуемо –
и…

Значение ночного гудка паровоза одно и то же на всех языках. Оно замешано на бессильном желании быть где угодно, но только не здесь, кем угодно, но лишь не вот такой - собой. Поезд,  что  понесет тебя в дальнюю страну, где лежат решения всех проблем, уезжает без тебя. Ты никогда не приедешь в тот сказочный город, где всё, к чему ты втайне стремишься, раздают бесплатно на улицах.

И, улетая, цепляюсь за травы я,
криком кричу – не рождается звук.
Линию жизни о ветки корявые
рву.

Не сразу поймешь, что значит это видение. Однако знаешь с той же самой беспричинной уверенностью, какая бывает во сне, что все это правда, а может быть, даже судьба, наиважнейший момент жизни. А все остальное, что было и будет, не более чем примечания к нему. Это представление столь же далеко от науки, насколько военные парады далеки от реальной войны.


Звёзды в глазах. Этих звёзд за глаза уже.
Сердце толкнулось, скатилось луной.
И темнота рассыпается радужной
мной.

Оно отрезано от реальности и словно превращено во временную петлю, оно перешло в неопределенную область того, что «могло бы быть». Как часто упираешься в в фасад всего этого. В видимость, но в мир бесконечный и безвременный и ты не способен его изменить. Сейчас и навечно он владел ею.

Может быть она страшно запуталась в себе? Или - наоборот. - у неё полная разделенность? Как нефть и вода. Как два разных человека. 
Что ж, поразите  нас....

Хочешь, скажу, чем ужасно безумие?
Нет, не размытостью полутонов,
не монотонным бессмысленным зуммером
снов.
Страшно не то, что оборвана ниточка
или внутри поднимается вой, –
то, что не можешь дотронуться ни-до-че-
го…

Словно она  слушала себя саму, как слушают сказку. И лучше, чтоб это было именно сказкой, потому что отнесись она к своим словам иначе,  придется согласиться с тем, что  не существует слово «будущее». 

И хоть она  не знала своего нового врага в лицо, то, что ждет  потом,   ей было  известно: черный колодец пустоты, распад сознания, когда прочный храм   логики и причинности вдруг рассыпается, словно з`амок из песка. Малейшее движение – и вот уже камня на камне не остается от той крепости, которую ты возводила всю свою жизнь.
Надежда и даже простое желание выжить делают нас уязвимыми, связывают возможностью боли и поражения.

И всё таки тайна невозможна без разгадки. У него , у безумия, был автор. В определенном смысле. Не человек, не система, не мировоззрение. Было что-то, что написало его.

На стихи поэта Полина Орынянская.
http://www.stihi.ru/2015/06/09/4601

п.с. Поэт талантливо описала
ситуацию,  которая лично к ней никакого отношения не имеет...
Это понятно, да?